По стечению обстоятельств Семен Растяпкин временно отстранен от всех расследований и ждет решения трибунала. Но благодаря любопытству своего напарника, неугомонного хомяка Федорова, Растяпкин находит способ доказать свою невиновность. Как ни странно, главный козырь в этой хитроумной игре ему дает Злат - главарь банды и давний противник. Поэтому только Растяпкин знает, что банда Злата опять замыслила преступление века и секретные агенты опять должны спасти мир.
Тишина. Двое крадутся во тьме. Они опасаются говорить, пока не пройден весь путь.
И вот — последняя дверь!
Еще не веря в удачу, они выскочили на улицу. Вокруг никого. Ярко сияют звезды. Снежинки медленно кружат в морозном воздухе.
— Нам удалось сбежать! — прошептал Одуванчик и тут же ладонью зажал себе рот.
— Почти, — так же шепотом ответила Женя.
Где-то впереди высокий забор, у ворот ярко горят прожектора, виднеется будка охранников. Проваливаясь в снег и озираясь по сторонам, они добрались до забора.
— Дальше мне нельзя, — сказала Женя. — Ты все помнишь? Повтори.
— Да, — мальчик кивнул. — Ровно через десять минут, ты отключишь сигнализацию и я смогу выбраться незамеченным. Но я должен очень быстро пройти опасную зону, потому что через тридцать секунд подключится резервная система, — заученно пробормотал он.
— Молодец! — Женя ободряюще улыбнулась. — Все будет хорошо.
— Но… может быть… ты тоже сбежишь? — Одуванчик тяжело вздохнул.
— Нет, — строго ответила Женя. — У нас есть план, и нельзя отступать от него.
— Знаю, — всхлипнул Одуванчик.
— Иди, только так мы сможем предотвратить катастрофу.
Сидя в углу камеры, он предавался тягостным воспоминаниям.
Вместе с напарником удалось пройти через множество опасностей: захватить опасную банду, расстроить коварные планы Орлова, и вот теперь… Теперь они…
— Слышишь шаги, вдруг, это к нам идут! — раздался бодрый голос.
— Мне сейчас не до визитеров, — отмахнулся Федор. — Видишь, я грущу. Пусть зайдут попозже.
Семен Растяпкин лишь пожал плечами. Его верный напарник хомяк Федор, умеющий думать и говорить — особенно говорить — всегда отличался вздорным характером.
— Но сегодня должен состояться трибунал, — сказал Семен.
— Разумеется, — съязвил Федор. — Только ты упускаешь такую мелочь, что трибунал должен был состояться девятнадцатого числа. И что? Правильно! И ничего! Его отложили, и нам даже не сказали почему. Что-то происходит, зуб даю.
Кто-то прошел по коридору мимо их камеры, хомяк вздохнул:
— Я же говорил, забыли они про нас.
И тут вдруг включилось радио:
— Приветствуем слушателей канала «Онисоль-ФМ». Представляем вашему вниманию концерт симфонической музыки.
— Караул! — резюмировал хомяк. — Сидим тут всеми забытые, так еще и радио сломано. Ну почему оно включается и отключается, когда хочет? Ты должен вызвать конвоира и потребовать объяснений, новое радио, чашку какао и печенье.
Радио вновь замолкло.
Растяпкин посмотрел на кнопку, возле двери. Федор обычно сам по десять раз на дню вызывал охрану и выдвигал какие-то требования, или пытался разузнать новости. Новости ему не сообщали, а только ругались и пытались выгнать прочь. Федор кричал, что никуда не уйдет и будет жаловаться своему другу Истребителю, директору академии. В конце концов, ему разрешали остаться, и через час довольный зверек вновь звал охрану.
— Секретный агент должен уметь ждать, — твердо сказал Семен.
— Ну-ну, — хомяк покачал головой. — Пока еще ты и вправду числишься в академии, но надолго ли? А что если, лишат тебя и звания агента и номера твоего 013?
Растяпкин невольно схватился за часы — удостоверение секретного агента. Приговор трибунала может быть очень строгим, но не станут же его исключать из академии. Такого позора он не перенесет.
Хотя, неизвестность пугала еще больше. Единственным визитером за все эти дни был лысый господин, отец Одуванчика. Он сразу представился: сказал, что зовут его — Апполинарий Леопольдович.
— Рад знакомству с вами. — Растяпкин не понимал, зачем пришел этот господин. Может, хочет обвинить в пропаже сына? Будет грозить и ругаться?
— Я тоже очень рад, — Апполинарий Леопольдович неожиданно улыбнулся и пожал руку. — Ты очень смелый молодой человек, если рискнул проникнуть в банду ОВПГ.
— Объединенная Вооруженная Преступная Группировка, — радостно расшифровал хомяк. — Я помогал, между прочим!
— Я просто выполнял свою работу, — ответил Растяпкин.
— Видишь ли, — продолжил лысый господин. — Я раньше состоял в ОВПГ, но потом они предали меня и… В общем, через несколько лет после этого я вернулся к ним, но уже как разведчик от «Альтаира». Мой сын Одуванчик, вероятно, не знал об этом и ушел, обидевшись на меня.
— Все он знал, Ветеринар Леопардович, — завопил Федор. — Он постоянно за вами следил и подслушивал. Он и у нас тайны выведывал.
— Истребитель рассказал мне все, — продолжил отец Одуванчика. — Но я бы хотел услышать эту историю от тебя. Может, какая-нибудь деталь укажет, где мне искать сына. Ведь до сих пор нет никаких вестей ни от него, ни от Жени. Они оба исчезли.
Семен понял, что ему доверяют. Апполинарий Леопольдович не обвинял его, а разговаривал как с другом.
— Одуванчик сам хотел совершить благородный поступок, — Растяпкин на миг запнулся, но потом продолжил. — Сначала его обманули, чтобы заставить украсть чип. Это сделал Орлов…
