И в цивилизованной Швеции к тому времени была такая же «демократия». Истосковавшиеся по грабежам шведские офицеры образовали значительную партию, которая требовала начать войну с Россией, пока она усмиряет крымских татар и ведет войну с Турцией. Король Швеции был связан представительными органами власти. Он искренне не хотел новой войны и даже пытался обосновать свою позицию отсутствием необходимой конъюнктуры, на что получил ответ от ястребов шведской секретной комиссии: «Надобно жалеть, что мы нынешними конъюнктурами не пользовались и войска на помощь Станиславу не послали, особенно в то время, когда город Данциг еще не покорился: мы все ждем революции в России, ждем уже 14 лет и все не дождемся, видно, мы до тех пор будем ждать, когда небо на Россию упадет и всех подавит: тогда нам полезна конъюнктура будет». Агрессивные настроения дворянства умело подогревал с помощью ливров французский посол. Русский же посол Бестужев поддерживал (тоже деньгами) мирные настроения шведского кабинета министров, представителей бюргеров, духовенства, крестьян. Но француз, который уже истратил на эти цели по слухам 300 000 ефимков, взял и в одну ночь сунул бюргерам 6000 ефимков сразу. Бюргеры переметнулись на французскую сторону. Мир между Россией и Швецией повис на волоске.
Шведы через Марсель послали в Турцию предложение о заключении наступательного союза против России, а копии предложений дали опытному разведчику майору Синклеру, чтобы он их доставил в Турцию через Польшу.
Шведский король проинформировал о миссии майора Синклера российского посла, и тот просит Петербург перехватить Синклера и «аневлировать» его, а потом распустить слух, что на него напали разбойники. Петербург, как всегда, промедлил, и Синклер проскользнул в Порту. Но и в
Петербурге все же дела двигаются: на «охоту» за Синклером отправлен поручик Левицкий, а за курьерами между Турцией и Францией, и молодым Орликом (а заодно и Синклером) — капитан Кутлер и поручик Веселовский. Как видим, и в те времена разведка России кое-что умела. Синклер попался Кутлеру и Левицкому на обратном пути, когда возвращался с ответом в Швецию. Разумеется, этот Джеймс Бонд XVIII века скоропостижно «скончался», а его бумаги были переданы русскому послу в Польше. Но смерть Синклера не удалось списать на разбойников. Кутлеру и Левицкому срочно сменили фамилии и отправили служить в полки подальше от западных границ.
В Стокгольме начался скандал. За смерть Синклера шведские ястребы пообещали уничтожить Бестужева. Посол незамедлительно отдал деньги для взяток на хранение голландскому послу, сжег все расписки и счета взяточников, а также секретные бумаги и укрылся в посольстве. Король усилил охрану посольства и не допустил погрома. Конечно, это сюжет для «Трех мушкетеров», но каковы последствия парламентаризма? Король Швеции за мир, часть парламента подкуплена русскими, часть — французами, часть — англичанами. В то время не стеснялись, никто не придумывал словосочетаний типа «Движение Демократическая Россия», а говорили прямо: русская партия, французская партия, английская партия. Иностранные государства спокойно и нагло отстаивали свои интересы в шведском, так сказать, парламенте.
В Польше в это время русские министры продолжали тратить деньги, пытаясь пристойным способом утихомирить расходившихся «демократов». Страницы истории, посвященные этому периоду, напоминают бухгалтерские книги: «Теще коронного гетмана 1500 и 20 000, дочери его 1300, литовскому гетману 800, жене его 2500, примасу 3166 (ежегодно), духовнику его 100, сеймовому маршалу на сейме 1738 года 1000, депутатам 33 000» и т.д. Россия хорошо знала, что творится и вследствие чего.
Между прочим, и в последующие времена при словах «цивилизованная демократия» российский император с тоской вытаскивал кошелек. Россия продала Аляску, однако посол в США всю сумму в Россию не привез и на вопросы заинтересованных лиц: «Где деньги?», — застенчиво мялся, пока царь не сказал: «Я знаю где. В США ведь цивилизованная демократия, ну как там осуществишь такую сделку, не «смазав» конгресс и сенат?»
Так что в России много знали относительно демократических преобразований и поэтому не захотели внедрять их у себя, мудраки всегда оставались в меньшинстве.
А возможностей было предостаточно. Например, у декабристов. И хотя действовали они решительно (под руководством Пестеля был, например, вынесен смертный приговор всем членам дома Романовых, так что большевики, по сути, только привели его в исполнение), достичь успеха не смогли — слишком много в этот период было законных наследников на престол, было из кого выбрать императора. Самыми удобными для преобразования России в парламентскую республику или монархию были случаи, когда обрывалось правление династии, и перед дворянами вставал вопрос: «Кого избрать царем?» И действительно, в такие моменты у мудраков возникали мысли о парламенте.
