В 1613 году на престол был избран первый царь из династии Романовых Михаил. Ему было всего 17 лет, и это извиняет его собственную попытку поставить над собой нечто вроде боярского парламента. Церковь быстро пресекла эту попытку.
19 января 1730 года в возрасте 14 лет скончался российский император Петр II — внук Петра I и сын казненного им сына Алексея. По линии Петра I кандидатами на престол остались только его дочь Елизавета в возрасте 21 года, которая слыла по-девичьи легкомысленной, и внук от дочери Анны двух лет. Верховный тайный совет России остановился на кандидатуре племянницы Петра I Анне, дочери его родного брата Ивана, герцогине курляндской. Ей было 37 лет, ее считали умной и рассудительной женщиной, и она довольно хорошо знала российский двор, так как часто посещала его.
Но Верховному тайному совету захотелось большего, и он подготовил конституцию страны — Кондиции — которую Анна должна была тайно подписать перед вступлением на престол. В этой конституции еще не говорилось о правах народа, в ней шла речь только о правах восьми членов тайного совета и об ограничении самодержавия. Анна все это подписала, вступила на престол, но тайну хранить не стала. Узнав о происках Верховного тайного совета, российское дворянство возмутилось. Большинство из них не стало обращаться к членам совета с требованиями расширения представительства, всеобщего равного и тайного дворянского права избирать и быть избранным и т.д. (хотя были и такие), а побежало к императрице со словами: «Не хотим, чтоб государыне предписывались законы... Государыня, мы верные подданные Вашего Величества; мы верно служили прежним великим государям и сложим свои головы на службе Вашего Величества; но мы не можем терпеть, чтобы Вас притесняли. Прикажите, Государыня, и мы принесем к вашим ногам головы Ваших злодеев». Анна уничтожила подписанные Кондиции, а Верховный тайный совет был упразднен.
А ведь и после Беловежской Пущи офицеры могли обратиться к Горбачеву со словами: «Прикажи, и мы принесем к твоим ногам головы Ельцина, Кравчука и Шушкевича». Ясно, что Горбачев не тот человек, но разве офицеры те?
Строго говоря, выражение «русская демократия» должно звучать так же абсурдно, как и «русская химия», и «русская математика» и т.д. Но ведь не мы первые довели употребление этого понятия до абсурда, украшая его определениями «западная», «народная», «парламентская».
Демократия — это положение дел в обществе, при котором и население, и исполнительная, и законодательная власти подчиняются интересам народа, он (народ, «демос») имеет над ними власть. Разумеется, само по себе избрание тайным голосованием болтунов в парламент еще не означает, что в стране демократия, может быть наоборот: именно эти болтуны демократию и уничтожили.
Сказанное выше понимают не все. Мало кто осознает, что демократия — это служение народу, и чем больше ему служат, тем надежнее демократия. Но еще хуже обстоит дело с организацией этого служения. Чтобы его организовать, необходимо отдать населению конкретные команды. Кто должен командовать? Законодательная власть? Исполнительная власть? Какими должны быть команды? Кому следует адресовать команду о начале войны: населению, правительству или парламенту? Кто определит размер налога с конкретного человека? Кто определит землеустройство в данном районе? И так далее, и так далее.
С точки зрения здравого смысла необходимо, чтобы в каждом конкретном случае команда исходила от того, кто более всего разбирается в данных вопросах и за них отвечает, то есть отвечает за Дело. Скажем, за безопасность страны отвечает правительство, в его состав входят наиболее знающие люди в военной области. Наверное, ему, а не митингующим болтунам надо определять, разоружаться или вооружаться, начинать войну или нет. Но, заметим, это должно быть правительство, отвечающее за результаты своих команд. Царь за это отвечал и своей судьбой, и судьбой наследников.
А определять, какие налоги должен платить конкретный Иванов, следует людям, которые за ошибки в налогообложении заплатят из своего кармана, то есть сами и ответят за свою глупость, если налоги Иванова разорят.
Для того чтобы понимать такие вещи, нужно обладать свободолюбием и достоинством. Русский народ эти качества приобрел за тысячу сто лет борьбы за свою свободу.
Представляю себе, как, прочитав эти строки, потешаются мудраки: «Да разве наши тупые ваньки да маньки свободолюбивы? Вот американские джоны да мэри, те да, свободолюбивы!» Этот общемировой идиотизм насаждается подвластной США индустрией формирования общественного мнения. Именно она убеждает всех, что США — цивилизованная страна свободных людей. Но кто пробовал их свободолюбие на зуб? Кто его испытывал? Кто скажет, сколько надо убить джонов и мэри, чтобы все американцы подчинились немцам, русским, китайцам, кому угодно, так же охотно, как они подчиняются людям с деньгами?
