Изъяны политической и экономической системы не преодолеваются. Они консервируются и нарастают под флагом стабильности. У людей ещё есть запас доверия к лидерам, но уже подташнивает от жирных партийных загривков, от прикормленных «политвещателей», от ежедневных телевизионных «явлений начальства народу», от обещаний доступных квартир, хороших дорог, дешёвых лекарств, будущего без коррупции и воровства. Население убеждают: политика проводится, власти стараются. Но не справляются. Привычные формулы управления «президент подписал указ», «премьер отдал распоряжение», «министры взяли под личный контроль», «мэр назначил зама» – не работают. Это значит, что «сцепления» между мотором и ведущими колёсами нет. «России нужно движение вперёд, этого движения пока нет, топчемся на месте». И это диагноз не диссидентов и не злопыхателей из оппозиции. Это слова президента страны.
Люди в какой-то момент перестают чувствовать присутствие власти и наличие какой-либо политики в стране. В стране творится чёрт-те что! И концов не найти, а власть безмолвствует. Власть уже ничего не говорит, а устало отмахивается от народа:
– Но вы же САМИ хотели, чтобы мы научились обходиться без вас! – недоумевает электорат.
– Да, хотели! Но не до такой же степени.
И тут начинается обычный наш рассейский идиотизм, когда власть приказывает снести какой-нибудь «стихийно выросший» за время её спячки посёлок, ужесточить меры, напугать повышением цен или ещё чем-нибудь. Самым пошлейшим образом проводится политика «закручивания гаек», чтобы каждая букашка знала, кто тут главный. А то, ишь мне тута, от рук совсем отбились, панимашь!.. Или начинается предвыборная гонка с глупейшей агитацией «отдать свой голос, как велит совесть»:
– Вы без нас совсем окочуритесь, так что выберите в очередной раз – это же вам нужно! Не нам. Нам-то и так не кисло, а вот вам без нас…
Дурным тоном считается ответ: «Взаимно». Хороший тон: создавать какие-то коалиции и блоки новых бездельников. Партии профессиональных болтунов тягаются друг с другом в скорости болтовни. И уже народ безмолвствует. Народ знает, что власть сейчас пошумит, покричит, да и опять – баиньки. Только зевнёт перед этим: САМИ решайте
Что бы они там ни говорили, а самый опасный член общества с точки зрения правительства – это обеспеченный, самостоятельный, умеющий себя защитить и о себе заботиться человек. Есть такие нелепые семьи, устройство которых можно сравнить с государством, в них всё держится на мужчине. Но он постоянно жалуется, что жена у него на шее сидит. И самостоятельная женщина тоже раздражает: «Ишь, тут мне чего удумала!» и вселяет страх: «Зачем я ей? Бросит, не станет терпеть мой поганый характер, а ничего другого у меня нет». Сидела жена дома, варила щи, стирала портки, мог ввалиться пьяным, наорать матом, поколотить даже, а с этой деловой колбасой такие номера не проходят. Вот стервы! Умный человек знает, чего хочет, дурак никогда этого не знает: ему телевизор и правительство подсказывают, чего и сколько раз надо хотеть. Поэтому он всегда недоволен. И покладистая жена-домохозяйка раздражает, и зашибающая бабло предприимчивая бой-баба бесит.
Идеальный гражданин государства всё время чего-то клянчит у правительства, из-за чего становится легко им манипулировать: мы тебе – квартиру к столетию Октября, а ты нам за это – голоса на выборах и согласие безропотно жить и работать за гроши. Чем больше человек нуждается в помощи власти, тем легче им управлять. Но вот перестал он во власти нуждаться. Стараниями самой власти, которая слишком долго плевала на него:
– Не до тебя нам, дурак, не до твоих убогих нуждишек – мы тут глобальным заняты, в Чунга-Чанга порядок наводим, понимать надо!
«Ладно, наводи, – думает человек, – если знаешь, что это такое – порядок. Займись хоть чем-то, в конце концов». Он решает стать самостоятельным, чтобы вообще не зависеть ни от правительства, ни от государства, ни от всей этой нелепой системы, которая только потребляет ресурсы и шлёт гуманитарную помощь в очередную Чунгу-Чангу, не замечая гуманитарной катастрофы в собственной стране. Хорошо ли это будет?
