– Это специально такую лапшу бабам на уши вешают, чтоб от настоящего положения дел внимание отвести. В России всегда бабы во всём виноваты. Мужики нагадят, а бабы подчищают. Может, столичные светские львицы на рождаемость положили с прибором, а в сельской местности она такая же, как в самых отсталых странах Африки. У меня дед был пятнадцатым ребёнком в семье, у отца было двенадцать братьев и сестёр. Я один в семье рос, но большинство моих ровесников выросли в семьях, где было пять-шесть детей, и такие семьи не считались большими, были и больше. Для замещения родителей в будущем, чтобы численность населения не убывала, достаточно двух детей в семье, а при таком количестве, какое было в русских семьях, население должно было вырасти в десятки раз. Но этого не произошло. Царская Россия накануне Революции – это сто семьдесят миллионов человек. Мы сейчас даже не догоняем свою численность столетней давности, а это уже кранты. Мы являемся вымирающей нацией уже по меньшей мере восемьдесят лет, и тревогу надо было бить давно. Сто лет население выкашивается – чего же ты хочешь. Это как надо истреблять народ, чтобы при такой рождаемости за целый век население не увеличилось хотя бы на миллион человек? Россия – единственная в мире страна, в которой за двадцатый век населения стало меньше, чем было. Не помогло развитие медицины, экономики, сведение на нет детской смертности, рост уровня жизни. Во всех странах население выросло в разы. США за последние сто лет увеличились в три раза, Европа, где лютовал фашизм и гражданские войны, разрослась в два раза, Китай в три раза, Индия – в четыре.
– Америка и Европа растут за счёт миграции.
– То-то в России недостаток мигрантов! Прут со всех сторон света, но даже это не помогает. Китайцам уже полвека запрещено иметь более одного ребёнка, но численность населения продолжает расти, а у наших бабок было по дюжине детей, и где все? Вот она, лютая Русь. Любая деревенская курица поймёт, дело тут не в рождаемости, а в истреблении населения по всем направлениям. Россия весь двадцатый век занималась самоуничтожением: войны, революции, репрессии. А теперь на баб смотрят с укоризной: «Где дети, Зин?». Все себя считают очень просвещёнными в плане секса, а бабе такие дурацкие вопросы задают. Раньше женщины отбивались ответами типа «пардон, я не замужем», но теперь не до репутации, будь любезна свои бабские проблемы решать как-нибудь сама. Но у женщины дети сами собой не появятся вопреки ожиданиям Партии и Правительства, как старость. Мужик не сделал, вот и нет детей. Мужик на баррикадах колбасился «за правду», а теперь под забором пьяный валяется, но якобы и в этом бабы виноваты. Она уж сама пьяная рядом лежит, но ей никто не виноват, а насчёт мужика спившимся остаткам населения советуют: «Вытаскивайте оттуда этого пропойца и все быстренько нарожайте от него по десятку великих граждан великой страны, имейте совесть». Но мне лично и имеющихся алкашей хватает, мне такое «новое поколение» не надо. Почему в Китае население не уменьшается? Потому что уровень жизни всё выше, старики умирать не собираются. Конечно, в некоторых странах Азии и Африки ещё еле-еле доживают до сорока из-за тяжёлых условий, а у нас спиваются к тридцати и гордятся этим. Плюют на свою природу, нарушают её и не понимают: если тебе плюнет в рожу сама природа, то мало не покажется. Все наши революции и всевозможные реформы направлены не на улучшение жизни, как у нормальных людей, а на уничтожение своих своими же. Годами накипает ярость, спьяну выламывают колья из забора и идут метелить всех, кто подвернётся. А потом сосчитать не могут, сколько миллионов забили, да всё не тех, кого планировали. До Революции в России народу было в два раза больше, чем в тогдашних Штатах, а уже в начале двадцатых годов – всего сто миллионов. Куда пропала такая орава народу? Словно растаяла. Понятное дело, что в эмиграцию многие убежали, тиф свирепствовал, в деревнях не было врачей, голод, террор, преступность. Но по любому цифра-то катастрофическая, как её ни поверни. А в России даже внятных данных нет, потому что население рассматривается как поголовье скота, которое коровы всегда успеют воспроизвести заново от одного уцелевшего бычка-производителя. Данные переписей разнятся плюс-минус десятки миллионов, словно это так, мелочь. До сих пор спорят, сколько убито в Великую Отечественную. Кто «всего лишь» семь миллионов называет, а кто и все тридцать семь. И все приводят доводы, доказывают свою правоту. Это и есть главный признак того, что никто ничего не знает, только сознаться в этом нет смелости. Ясно одно, что народу погибло немерено, лучшие компьютеры сосчитать не могут. А на сколько миллионов сократилось население страны при «великом реформаторе» Ельцине? Он ведь ещё жив, почему бы не спросить, куда несколько миллионов человек подевал? Это ж не пару человек деревенскому бандиту в подворотне зарезать, а – миллионы! И ведь ни одного политика или чиновника к ответу за это так и не призвали, заметьте.
