– И на похоронах, – добавил Авторитет.
– Да, красиво они похоронный марш Шопена играли! А нынче и умирать тошно без оркестра-то. Они ещё на ноябрьских и первомайских демонстрациях играли, без перерыва могли три часа играть, пока демонстрацию по городу прогоняли. Все марши знали! Один раз на Седьмое Ноября снег шёл, мы проходим мимо трибуны, а они играют, все снегом залепленные. Но как играют! Где сейчас их приемники? Сейчас если кто из молодых умеет три аккорда на гитаре изобразить, так сразу на профессиональную эстраду ломятся деньгу зашибать, а вот так чтобы для души сыграть, для своих – нет.
– Они на городских танцах играли одно время, – вспомнил своё Волков. – Особенно, когда электричество вырубали. Тогда на танцы молодняк до восемнадцати лет не пускали, на входе дружинники стояли и паспорта у молодёжи проверяли. Поэтому мы танцевали не на площадке, а за забором – оркестр-то всё равно слышен. У нас на улице жила такая Надька Елисеева, она маленькая была, как пацанка выглядела лет до тридцати. Её на танцы не пускали даже с паспортом, говорили, что ещё шестнадцати не исполнилось. Она ревела, и мы ей помогали через забор перелезть… Оркестр я хорошо помню: они летом ещё и в парке каждое воскресенье играли, и на вокзале, а репетировали в школе.
– Ещё и свой ВИА был, – вспомнила Маринка и толкнула Волкова в плечо: – Вы же там играли.
– Это я плохо помню, – смутился Волков. – Там состав постоянно менялся.
– И хорошо, что менялся: больше народу приобщилось к культурному досугу. Там ещё песни «Землян» и «Машины времени» исполняли. Мы в субботу с вечернего сеанса мультиков выходили, а ВИА в это время репетировал перед танцами. Мне больше всего нравилось, когда «Маленький кораблик» исполняли.
– А мне «Костёр» Макаревича нравился, – призналась Вероника.
– А мне песня про крокодилов, – поделился Волков.
– Каких ещё крокодилов?
– Песня такая была вроде бы у «Землян» или Скачков отдельно её пел, не помню. Там ещё такие слова были: «А крокодилы, крокодилы ходят лёжа. Поди узнай, по чьей вине».
– Ха-ха-ха!
– А мне нравилось, когда песни «Секрета» пели.
– О-о, да! Простенько и со вкусом. Не то, что репертуар «АББА» перепевали чёрт-те на каком языке, коверкали английский, как какому уху послышится: «Маня, Маня, Маня, где твой Ваня».
– Да не так-то и простенько! Вот «Тысячу пластинок», например, никто не мог исполнить, как сам Леонидов её скороговоркой пел.
– А я помню, как Димка Виртанен подражал Мазаеву. Такие же патлы отрастил и тряс ими под гитару. Как он тогда рявкнул в конце песни «До свиданья, мама», помните: «Шуба-дуба, хали-гали»! Директор Дома Культуры чуть не помер, как услышал, хотел запретить «эту антисоветчину».
– Ха-ха-ха, разве такое забудешь!
– Я больше всего угорал, когда физрук школы под эту песню умудрялся с женой танго танцевать. Все дёргаются, как эпилептики, а они танго выводят.
– Ха-ха-ха!
– А мне нравилось, когда на Новый год в клубе бывший начальник милиции пел русские романсы, особенно вот этот: «Глядя на луч пурпурного заката, стояли мы на берегу Невы».
– Нынче-то начальнику милиции не до песен, – констатировал Авторитет. – Не та криминогенная обстановка. В те годы – это да. «Было время, был я весел: без причины, просто так».
– И ведь пели для души, все были любителями, – добавила Вероника, – а сейчас даже профессионалы под фонограмму играют и поют.
– Да, деградация прослеживается по всем направлениям, – вздохнул Волков. – А почему вы хотите День города именно в день рождения моей жены провести?
– Совершенно случайно. Никто же точную дату образования города не знает, поэтому мы решили взять середину года, середину лета, воскресенье, когда большинство в отпуске или на выходных, да и огородные хлопоты уже полегче, чем в июне. У нас только мэр да вот… Вы иногда в отпуск ездите на моря-окияны, а остальные дома отпуск проводят. Ещё дачники приезжают, а культурного отдыха никакого нет, вечером совершенно некуда пойти. Скучно. Почему бы не сделать праздник?
– Мне вас, пионерки вечные, прямо как-то жалко становится, – Авторитет потёр переносицу у глаз. – Даже как-то неудобно вам отказать. Сидите в одной губернии всю жизнь и ничего не знаете о мире. Хотя сейчас, в общем-то, повсюду один и тот же бардак.
– Почему это?
– Потому что русские по всему миру разбежались, нигде порядка не стало. Потому в России дороги и не строят. Нельзя. Убегут все. Крепостная же страна. При царях даже тайный указ был дороги не прокладывать, чтоб беглые крестьяне и каторжники не могли далеко уйти. А ведь бегали очень активно, в розыске целые сбежавшие от барина-самодура деревни фигурировали. По лесам прятались, в болотах тонули, замерзали в степях, а дорог не было как таковых.
– Сейчас-то мы не крепостная страна.
