Аномалия в том, что эти сытые и насмешливые господа напоказ шикуют посреди разрухи, разъезжая в кортежах из десяти автомобилей, когда нет бензина, чтобы отправить на выезд хотя бы одну пожарную машину и карету Скорой помощи. Аномалия в том, что в двадцать первом веке в России пожары пытаются тушить мальчики-добровольцы и девочки-энтузиастки в шортиках и маечках с пластиковыми лопатками и ломиками в руках. Им есть дело до страны, а мордоворотам, которые сидят в переполненных конторах, и дела нет, что она горит. Аномально, что ответственные лица преспокойно расслабляются на отдыхе, когда горят их владения, что мы теперь сами пожары тушим, сами помойки вывозим, сами дороги строим – властям недосуг такими «пустяками» заниматься. Какой-то юноша из волонтёров получил серьёзный ожог ног, когда бегал по тлеющему мху в одних сандалиях. Голым телом на огонь – это у нас любят. Если парню потом ампутируют ноги, то журналисты ему покоя не дадут: «Расскажите, что заставило Вас пойти на такой подвиг во имя страны?». Не что, а кто. Власти. Наши вечно сонные власти, которые ни хрена не замечают вокруг себя. Аномальные же.
И вот крупнейшее и богатейшее государство мира в третьем тысячелетии достигло такого «уровня развития», что все поняли: страна может просто-напросто сгореть к едрене-фене. Вся. Дотла. Включая столицу. Настолько в ней всё разворовано и пропито, расхищено и растащено, что огонь стирает с лица земли уже целые населённые пункты, где нет самой примитивной защиты от пожара. Защиты вообще нет ни от чего! На складах который год то там то сям рвутся боевые снаряды, бушуют пожары, гибнут люди, а начальство опять снисходительно морщится: «Ну что ещё
Ни один из сгоревших посёлков не вспыхнул внезапно. В каждом случае лес горел совсем рядом несколько недель до трагедии. Куда смотрели те, кто должен был эвакуировать население, организовать локализацию пожаров? Ах, они надеялись на старый-добрый авось! А он взял, да и подвёл – на то он и авось. Поражает беспечность и наивность как властей, так и рядовых граждан, когда они идут снимать на видеокамеры столбы огня во всё небо над горизонтом, и никто не заорёт: «Братцы, а ведь пора драпать». Одна женщина, дом которой сгорел за считанные минуты, в интервью недоумённо пожала плечами: «Да у нас лес часто так горит,
Хочется таким посоветовать: на Бога надейся, но пожарную охрану и технику держи в рабочем состоянии. И на что гневаться-то, на вас глядючи? На вас и смотреть-то больно: ограбленные, бесправные, всю жизнь честно работавшие на систему. Теперь втемяшили себе в башку, что само Провидение их заприметило и своим гневом отметило, а уж думали, что вообще никто не заметит, что живут где-то такие простые и нетребовательные люди.
А с другой стороны, что толку бить в набат, если никто не слышит? Поневоле начнёшь утешать себя сказкой о злых демонах, наславших беду на страну, чтобы хоть как-то объяснить происходящее своему уже ничего не понимающему разуму. Когда дым от пожарищ пришёл в Ленинградскую область, когда задымились местные болота, то запуганные СМИ граждане подняли настоящую панику, они скандалили и требовали от властей принимать экстренные меры. Угадайте, что власти им ответили?
– Да это и не дым! Вы ещё в Москве дыма не видели. Вот там дым так дым – всем дымам дым. Э-хе-хе, не видали вы ещё настоящего лиха, зажрались, мать вашу!..
Прозвучал всё тот же традиционный отсыл в стиле «совести у вас нет, что вы жалуетесь на такие пустяки, когда где-то далеко вообще всё гормя горит!». Им поддакивали прибежавшие в стихийную эвакуацию москвичи. Это были простые московские семьи, у которых не было возможности уехать ни в Сочи, ни тем более за границу на курорт. Они бежали из столицы в панике, садились наспех на какие-то автобусы, их выгружали у каких-то деревень, названия которых они даже не знали, пока не добрались до нашего района. Они были словно из другой страны, с землистым цветом лица, совершенно незагорелые, с кругами под воспалёнными от дыма глазами. Они рассказывали ужасы. У одной молодой пары в Москве умер годовалый ребёнок от дыма, тогда они решили спасти хотя бы себя. Некоторые из них описывали пережитое с таким видом, словно побывали на передовой, а мы – вроде как крысы тыловые. Они всхлипывали:
– Имейте совесть! У вас тут такой прекрасный воздух, а
– Нам это неинтересно, какое там
– Как же их потушишь?! Это же – аномалия!
