— Ее, — хрипло каркает Тио. —
Гуэро женился на Пилар. Встретил ее, когда та вышла из самолета после своего «медового месяца» в Сальвадоре с Тио, взял да и женился на девчонке, до которой большинство мексиканцев и не дотронулись бы. Мало того что она уже не девственница, так вдобавок была еще любовницей Барреры, его
—
Тио кивает. Бросает быстрый взгляд в сторону гостиной, удостоверяясь, что девчонка по-прежнему смотрит телевизор, и шепчет:
— Она все такая же красивая?
— Нет, Тио, — лжет Адан. — Она толстая стала. И страшная.
Но это не так.
Пилар, думает Адан, красива изысканной красотой. Он ездит на ранчо Мендеса в Синалоа каждый месяц со своим взносом и встречает ее там. Теперь она молодая мать, у нее трехлетняя дочка и младенец сын, и Пилар просто ошеломительно красива. Подростковый жирок с нее сошел, и она расцвела, превратилась в прелестную молодую женщину.
И Тио по-прежнему влюблен в нее.
Адан пытается вернуться к прежней теме:
— Так как насчет Келлера?
— А что с ним?
— Он увез Мэтти из Гондураса, — напоминает Адан. — А теперь похитил Альвареса прямо отсюда, из Гвадалахары. Кто на очереди? Ты?
Вот о чем надо тревожиться всерьез. Тио пожимает плечами:
— Мэтти стал слишком самодовольным. А Альварес беспечным. Я не такой, как они. Я очень осторожный. Переезжаю каждые несколько дней. Меня защищает полиция Халиско. Есть у меня и другие друзья.
— Ты про ЦРУ? — уточняет Адан. — Война с контрас окончена. Какой им теперь от тебя прок?
Потому что верность не из числа американских добродетелей, думает Адан, как и долгая память тоже. Если ты сам не знаешь этого, так спроси Мануэля Норьегу в Панаме. Он тоже был ключевой фигурой в «Цербере», связным в Мексиканском Батуте, и где он теперь? Да там же, где Мэтти с Альваресом, — в американской тюрьме. Но только не Арт, а старый друг Норьеги Джордж Буш засадил его туда. Вторгся в страну, захватил дружка и предоставил место за решеткой.
Так что если ты хочешь сосчитать американцев, которые способны отплатить тебе верностью, Тио, то хватит пальцев одной руки.
Я смотрел спектакль Арта по Си-эн-эн. За свое молчание он конечно же назначил цену, и эта цена, вполне возможно, ты. А может, и мы все.
— Не переживай ты,
Лос-Пинос — это резиденция президента Мексики.
— С чего это он такой уж твой друг?
— С моих двадцати пяти миллионов долларов. И есть еще кое-что.
Адан знает что.
То, что Федерасьон помогла президенту обманом выиграть выборы. Четыре года назад, в 1988-м, казалось несомненным, что кандидат от левой оппозиции Карденас победит на выборах и свалит Институционно-революционную партию, которая находилась у власти со времен революции 1917 года.
Но потом случилось нечто странное.
Компьютеры, подсчитывавшие голоса, волшебным образом вышли из строя.
Член выборной комиссии появился как бы в полном недоумении на экране и объявил, что компьютеры сломались, а потому потребуется несколько дней, чтобы подсчитать голоса и определить победителя. И в эти несколько дней тела двух наблюдателей от оппозиции, ответственных за контроль подсчета голосов на компьютерах — двух человек, которые могли и обязательно бы объявили правду: Карденас получил пятьдесят пять процентов голосов, — были найдены в реке.
И снова на экранах появился член выборной комиссии и объявил с лицом ясным и честным: выборы выиграла ИРП.
Нынешний президент вступил в должность, приступил к национализации банков, телекоммуникаций, нефтяных вышек, всей собственности, что была куплена по низким рыночным ценам теми самыми гостями, которые пришли на его обед по сбору средств и оставили «на чай» кругленькую сумму в двадцать пять миллионов долларов.
Адану известно, что не Тио организовал убийство наблюдателей, это было делом рук Гарсии Абрего, но Тио наверняка об этом знал и дал свое согласие. И так как Абрего с Лос-Пинос друзья неразлейвода, они с Эль Багманом, братом президента, партнеры, тот владеет третью всех кокаиновых перевозок, какие осуществляет Абрего через картель Залива. И Тио не без основания считает, что у Лос-Пинос есть причины сохранять ему верность.
Но у Адана имеются на этот счет определенные сомнения.
Сейчас он смотрит на дядю и видит, тому не терпится закончить встречу. Тио охота курнуть крэка, но при Адане ему неудобно. Как грустно, думает Адан, уходя, видеть, что сотворил наркотик с этим великим человеком.
Адан берет такси до Перекрестья Площадей и идет в собор молиться о чуде.
Господь Бог и наука, думает он.
Силы, иногда действующие заодно, а иногда конфликтующие, к ним обращаются Адан и Люсия в стараниях помочь дочке.
Люсия чаще взывает к Богу.
Она ходит в церковь, молится, заказывает мессы и молитвы благодарения, стоит на коленях перед ликами святых. Покупает