Шэг – прекрасный малый, ветеран Вьетнама, родом из Тусона. В наркоуправление он перебрался из военной разведки и на свой лад не менее крут, чем Эрни. Он использует свою простецкую, ковбойскую внешность для маскировки недюжинного ума, и немало наркодилеров угодили в тюрьму из-за того, что недооценили Шэга Уоллеса.
– Пока не увидишь, как он руководит разгрузкой кокса, – указывает на снимки Эрни.
– Может он быть М-один?
– Есть только один способ это выяснить, – говорит Арт.
Сделав еще один шаг к краю обрыва.
– Никакого расследования связи Барреры с кокаином не будет, – добавляет он. – Уяснили?
Эрни и Шэг смотрят на него в недоумении, но оба кивают.
– В ваших записях не должно быть даже упоминания его имени, никаких заметок. Мы гоняемся только за марихуаной. А потому, Эрни, разрабатывай свои мексиканские источники. Посмотри, не всколыхнет ли имя Барреры тревогу. Шэг, ты занимаешься самолетом.
– А как насчет слежки за Баррерой? – спрашивает Эрни.
Арт качает головой:
– Не хочу настораживать его, пока мы не будем готовы. Мы возьмем его в кольцо. Работайте с информаторами, узнайте все о самолете, подбирайтесь к нему. Если еще эти расследования к нему приведут.
Но, черт, думает Арт, ты же прекрасно знаешь, что все нити ведут именно к Баррере.
Серийный номер самолета ДС-4 – 3423VX.
Шэг продирается сквозь джунгли бумаг холдингов, компаний-ширм и множества других. И наконец находит авиационную компанию по перевозке грузов под названием «СЕТКО» – «Сервисное туристикос», приписанную к аэропорту Аквакейт в Тегусигальпе, Гондурас.
Перевозчик наркотиков из Гондураса – не бо́льшая редкость, чем торговец хот-догами на стадионе в Америке. У Гондураса – «банановой республики» – давняя и заметная роль в истории торговли наркотиками с начала двадцатого века, когда вся страна принадлежала компаниям «Стэндарт фрут» и «Юнайтед фрут». Фруктовые компании располагались в Нью-Орлеане, а городскими доками владела мафия, контролируя профсоюз докеров, так что если фруктовые компании желали, чтобы гондурасские бананы не испортились, дожидаясь разгрузки, то под бананами следовало перевозить кое-что еще.
Столько наркотиков прибывало в страну на этих «банановых» пароходах, что героин стал на языке мафии называться «бананом». Ничего удивительного в том, что это самолет гондурасской компании, подумал Арт, зато мы знаем ответ на вопрос – где дозаправляется ДС-4.
Ценной новостью оказались и имена владельцев «СЕТКО».
Ими, как выяснилось, были два партнера – Дэвид Нуньес и Рамон Мэтти Балластерос.
Нуньес – кубинский эмигрант, живущий в Майами. В этом нет ничего экстраординарного. Необычно то, что Нуньес участвовал в «Операции 40», организованной ЦРУ, в которой бывших граждан Кубы тренировали, как утвердиться и захватить политический контроль после успешного вторжения в Залив Свиней. Операция провалилась. Кто погиб на побережье, других расстреляли. И лишь немногим счастливчикам удалось перебраться в Майами.
Нуньес оказался в их числе.
А досье на Рамона Мэтта Балластероса Арту и читать было ни к чему. Он отлично помнил, что Мэтт был химиком у
Отлично, думает Арт, эти двое явно наши клиенты. Крупный наркодилер владеет авиалинией, которую он использует для доставки кокаина в Майами. Но по крайней мере один самолет «СЕТКО» постоянно летает в Гвадалахару, а это уже не совпадает с официальной линией наркоуправления.
Следующей обычной процедурой было бы позвонить в офис наркоуправления в Тегусигальпу, Гондурас, но это невозможно, потому что его закрыли в прошлом году «из-за отсутствия дел». И Гондурасом, и Сальвадором теперь управляют из Гватемалы, и Арт предоставляет возможность принять решение Уоррену Фаррару, шефу-резиденту в Гватемале.
– «СЕТКО», – бросает в трубку Арт.
– И что с ней такое? – спрашивает Фаррар.
– Надеялся, ты мне расскажешь.
Повисает пауза, которую Арту так и хочется назвать «беременной», и наконец Фаррар разрожается:
– Я не могу высовываться, Арт, и играть в твои игры.
Вот как? – недоумевает Арт. И почему же, черт побери? У нас одних конференций устраивается в год по восемь тысяч, и все ради того, чтоб мы могли высовываться и играть заодно друг с другом именно в таких делах.
И он делает выстрел наугад.
– Скажи, Уоррен, почему закрыли офис в Гондурасе?
– На что ты, хрен дери, намекаешь, Арт?
– Сам не знаю. Потому и спрашиваю.
Потому что мне пришло в голову: а не было ли это компенсацией для Мэтта, профинансировавшего президентский переворот? И новое правительство вышвырнуло Управление по борьбе с наркотиками из страны.
Вместо ответа Фаррар кладет трубку.
Что ж, преогромное тебе спасибо, Уоррен. Чего это ты так разнервничался?
Затем Арт звонит в отдел помощи наркотикам Госдепартамента, название, отягощенное такой язвительной иронией, что ему рыдать хочется. Они очень вежливо, на своем бюрократическом языке, посылают его на три буквы.
