Сначала слышится рев машины, летящей на бешеной скорости, потом вступает автомат АК-47, а в следующий момент все уже лежат на полу под прикрытием столов. Арт, Эрни и Шэг, переждав несколько минут после того, как стрельба затихает, выходят взглянуть на машину Арта. От окон «форда-таурус» остались только осколки, шины спущены, и десятки огромных дыр зияют в бортах.
– Теперь вряд ли, босс, – замечает Шэг, – вы сможете сбыть его по сходной цене.
Через несколько минут появляются
А может, они тут уже и были, мелькает у Арта.
Его везут в участок, там полковник Вэга с озабоченным видом говорит:
– Слава богу, вы не сидели в этой машине. Кто мог это сделать? У вас в городе есть враги, сеньор Келлер?
– И вы даже знаете кто, – огрызается Арт. – Ваш хороший мальчик Баррера.
Вэга с картинным изумлением распахивает глаза:
– Мигель Анхель Баррера? Но зачем ему это? Вы же сами говорили, что дон Мигель не фигурирует ни в одном вашем расследовании.
Вэга томит его в комнате для допросов три с половиной часа, в основном интересуясь его расследованиями якобы для выяснения мотива нападения.
Эрни побаивается, что Арт уже и не выйдет оттуда. Он устраивается в вестибюле и отказывается уходить, пока не появится его босс. А Шэг в это время едет в дом Келлера и говорит Элсии:
– С Артом все в порядке, но…
Когда Арт возвращается домой, Элсия в спальне упаковывает вещи.
– Я взяла нам билеты на рейс в Сан-Диего на сегодняшний вечер, – говорит она. – Поживем пока у моих родителей.
– Что случилось?
– Я боюсь, Арт. – И она рассказывает мужу о том, как ее преследовали, и про то, каково ей было услышать, что машину мужа расстреляли, а его самого отвезли в участок
– Никогда раньше, Арт, я не была так напугана. Я хочу уехать из Мексики.
– Не бойся.
Элсия смотрит на него как на ненормального:
– Твою машину расстреляли, Арт.
– Они знали, что меня в ней нет.
– А когда они станут бомбить дом, то прежде проверят, что меня с детьми там нет?
– Семье они не станут причинять вреда.
– У них что же, – интересуется она, – существует такое правило?
– Ну да, – подтверждает он. – И вообще, охотятся они на меня. Тут личное.
– Что значит – личное?
Он долго тянет с ответом, и она не выдерживает:
– Арт, что ты имеешь в виду?
Он усаживает ее и рассказывает о своих прежних отношениях с Тио и Аданом Баррера. О засаде в Бадирагуато, об убийстве шестерых захваченных и про то, сколько лет он держал рот на замке насчет всего этого. Как это помогло Тио организовать свою Федерасьон, которая сейчас наводняет улицы Америки крэком, и что теперь он должен бороться и победить.
Элсия с сомнением смотрит на него:
– И ты взвалил весь этот груз себе на плечи?
Он кивает.
– Ты, похоже, очень сильный парень, Арт. Зря ты себя казнишь за прошлое. Ты ни в чем не виноват. Откуда ты мог знать, какая у Барреры цель?
– Иногда мне кажется, что я догадывался, только не хотел сознаваться себе в этом.
– И теперь, значит, ты должен искупить свою вину? Как? Уничтожить Барреру? Даже если это будет стоить тебе жизни?
– Ну… да.
Элсия, встав, уходит в ванную. Арту кажется, что ее нет целую вечность, на самом деле выходит она всего через несколько минут, идет в гардеробную. Вытаскивает его чемодан и швыряет на кровать.
– Поедем с нами.
– Не могу.
– Твой крестовый поход для тебя важнее, чем твоя семья?
– Нет, семья для меня самое важное.
– Вот и докажи это. Поедем с нами.
– Элсия…
– Желаешь остаться тут и вести справедливую борьбу? Прекрасно! Но если ты хочешь сберечь семью, то начинай упаковываться. Бери, чтоб хватило на несколько дней. Тим Тейлор сказал, он распорядится, чтоб остальные наши вещи упаковали и переправили по новому адресу.
– Ты говорила об этом с Тейлором?
– Он позвонил. Ты, кстати, этого не сделал.
– Но у меня не было возможности!
– И что, мне должно стать легче от твоих оправданий?
– Черт побери, Элси! Чего ты добиваешься?
– Чтоб ты уехал с нами!
– Ну не могу я!!!
Арт сидит на кровати, пустой чемодан рядом словно вещественное доказательство: он не любит свою семью. Но он же любит их, глубоко и сильно, а все равно не может заставить себя сделать то, о чем просит жена.
Почему не могу? – задает он себе вопрос. Может, Элсия права? И мне мой крестовый поход дороже семьи?
– Ты что, не соображаешь? – спрашивает Элсия. – Дело не в Баррере. Дело в тебе. Это ты сам не можешь простить себя. Ты одержим желанием наказать себя!
– Спасибо пребольшое за сеанс психотерапии.
– Да пошел ты, Арт! – Элсия защелкивает чемодан. – Я вызвала такси.
– Ну хоть позволь мне отвезти вас в аэропорт.
– Если сам не сядешь в самолет – нет. Я не хочу расстраивать детей.
Арт, подняв чемоданы, несет вниз. Стоит там, пережидая прощальные объятия с Хосефиной и слезы. Он присаживается на корточки обнять Кэсси и Майкла. Майкл ничего не понимает, а слезы Кэсси теплой влагой орошают щеку Арта.
– Папа, почему ты не едешь с нами? – спрашивает девочка.
– У меня тут работа. Но скоро я приеду.
– Но я хочу, чтоб ты с нами поехал!
– Вам будет весело с дедушкой и бабушкой, – успокаивает он.
Раздается звук клаксона, и Арт выносит чемоданы.
