Арт, сидя на обочине, наблюдает, как
И он уже готов уехать домой, когда происходит нечто новенькое.
Что за черт? – недоумевает он.
Он чуть переводит бинокль и видит: за погрузкой следит Тио.
Нет, какого черта? Что такое они могут грузить в самолет?
Арт строит всякие догадки по пути домой.
Хорошо, думает он, у вас самолеты, вывозящие кокаин из Колумбии. Самолеты не управляются никакими радиосигналами и летят не по радару. Они делают посадку на дозаправку в Гондурасе под защитой Рамона Мэтти, чей партнер, кубинец-эмигрант, участвовал в давней «Операции 40».
Затем самолеты летят в Гвадалахару, где их разгружают под защитой Тио, и переправляют в один из трех картелей: в Залив, Сонору или Баху. Картели перевозят кокс через границу на надежные базы, откуда его забирают колумбийцы по тысяче долларов за кило. Затем мексиканские картели выплачивают Тио процент от этой сделки.
Это и есть Мексиканский Батут, думает Арт: кокаин перескакивает из Медельина в Гондурас, в Мексику, в Штаты. А гондурасский офис Управления по борьбе с наркотиками закрывают. Мексика не желает заниматься наркотиками. И Департамент юстиции, и Государственный департамент знать ничего не хотят. Не видят зла, не слышат про зло и, господи, даже говорить про него не желают.
Ладно, это старая новость.
Но что есть новенького?
А новенькое – груз перевозят в оба конца. Теперь отправляют что-то в другую сторону.
Что?
Арт ломает над этим голову, отпирая дверь и заходя в пустой дом. И тут же в затылок ему упирается ствол.
– Не оборачивайся!
– Не буду. – Пошел ты, конечно не буду. Мне страшно уже оттого, что я чувствую пистолет. Мне ни к чему еще и видеть его.
– Видишь, Арт, как это легко? – спрашивает голос. – Прикончить тебя?
Американец, думает Арт. С Восточного побережья. Нью-Йорк. Он рискнул бросить взгляд вниз, но все, что увидел, – носки мужских ботинок.
Черные, отполированные до зеркального блеска.
– Я все понял, Сол, – говорит Арт.
Мгновенная пауза подсказывает – угадал он правильно.
– Это было на самом деле глупо, Арт, – говорит Сол.
И взводит курок.
Арт слышит сухой металлический щелчок.
– Господи… – бормочет он.
Колени у него слабеют, ноги подгибаются, сейчас он грохнется на пол. Сердце несется вскачь, тело опалил жар. Он с трудом дышит.
– А следующее гнездо барабана уже не пустое, Арт.
– Ясно.
– Слезай с этого дела! – приказывает Сол. – Ты сам не понимаешь, во что лезешь.
То же самое говорил мне и Адан, думает Арт, почти дословно.
– Тебя послал Баррера?
– Вот когда приставишь дуло револьвера к моей башке, тогда и будешь задавать вопросы. Говорю тебе, не суйся больше в аэропорт. В следующий раз – а лучше, Артур, чтоб следующего раза не случилось, – никакого диалога не будет. Ты жив, а в следующую минуту – уже нет. Доехало?
– Да.
– Вот и прекрасно. Теперь я уйду. Не оборачивайся. И, Артур…
– Да?
– «Цербер».
– Что?
– Ничего. Не оборачивайся.
Арт слышит, как Сол уходит, но не шевелится. Он не двигается с места целую вечность, пока не слышит, как на улице отъезжает машина.
Тогда он садится, и его начинает трясти. Только через несколько минут, выпив неразбавленного виски, он чуть приходит в себя. И старается сообразить, что к чему.
Не суйся в аэропорт.
Значит, что бы они там ни грузили в самолет, они тщательно оберегают этот секрет.
Но при чем тут, черт побери, «Цербер»?
Арт выглядывает в окно. Его держит под наблюдением уже другой коп из Халиско. Он заходит в кабинет и звонит Эрни по домашнему телефону:
– Мне нужно, чтобы ты подогнал сюда машину. Подъезжай со стороны черного хода, припаркуйся за два квартала. И уезжай домой на такси.
Арт выходит через кухонную дверь, перелезает через изгородь на соседский двор, а оттуда на глухую улочку. Машину Эрни он находит там, где они и договаривались, но… в ней по-прежнему сидит Эрни.
– Я же велел тебе – поезжай на такси домой, – буркает Арт.
– Этой части я, наверное, уже не услышал.
– Езжай домой, – повторяет Арт. Но Эрни не двигается, и он продолжает: – Слушай, я не хочу испоганить и твою жизнь тоже.
– Когда ты меня допустишь к участию в этом деле? – спрашивает Эрни, выбираясь из машины.
– Когда сам буду знать, чем, собственно, занимаюсь.
– То есть, очевидно, никогда.
Арт забирается в машину Эрни и катит в Ла-Каза-дел-Амор.
А что, если меня там уже поджидают? – мелькает у него мысль, пока он пробирается к стене, чтобы сменить кассету.
Ты жив, а в следующую минуту – уже нет.
Щелчок.
И вон из жизни.
Стряхнув страх, Арт продирается через кусты к стене. Смотрит наверх: свет в спальне Тио горит.
Согнувшись в три погибели у стены, он втыкает наушники в магнитофон.
–
–
