Напуганного агента по недвижимости вытащили из постели и привезли в его офис, где он показал отряду коммандос схему особняка. Дрожащий риелтор изолирован до окончания рейда. Арт с Рамосом изучили схему и составили план операции. Но его следовало осуществить молниеносно, пока покровители Барреры в мексиканском правительстве не прослышали и не вмешались. И провернуть все следует чистенько: без шумихи и суеты, и, уж конечно, никаких убитых сальвадорцев.
Арт взглянул на часы: 4:57.
Три минуты до часа «Ч» – начала операции.
Бриз доносит запах палисандра, напоминая Арту о Гвадалахаре. Верхушки деревьев видны над стеной, их лиловые листья кажутся серебристыми в ярком лунном свете. По другую сторону слышно, как мягко плещут о песок волны.
Идеальное местечко для влюбленных, думает Арт.
Ароматный сад.
Настоящий рай.
Что ж, будем надеяться, что рай вот-вот будет потерян, на этот раз навсегда, что Тио спит крепким сном, одурманенный сексом, в послелюбовном угаре, из которого его грубо выдернут. Перед Артом возникла картинка: Тио тащат с голым задом в фургон. Чем больше унижений, тем лучше.
Он слышит шаги, потом видит: охранник шагает в его сторону, небрежно шаря лучом фонаря, – ищет затаившихся грабителей. Арт вжался в стену.
Ослепительный свет бьет прямо в глаза.
Охранник тянется к кобуре, но тут матерчатая удавка захлестывает ему шею, и Рамос отрывает парня от земли. Глаза охранника вылезают из орбит. Язык вываливается. Рамос опускает потерявшего сознание человека на землю.
– С ним все будет в порядке, очухается, – замечает Рамос.
Ну и слава богу, думает Арт, потому что гражданский мертвый может загубить и без того ненадежное соглашение. Он смотрит на часы, стрелки показывают ровно пять, сейчас коммандос должны показать себя суперсолдатами. В эту секунду Арт слышит глухой взрыв – взрывчатка разносит ворота.
– Твой пистолет, – смотрит на Арта Рамос.
– Что?
– Пистолет лучше держать в руке.
Арт даже и забыл про этот чертов пистолет. Он вытаскивает его из наплечной кобуры и несется вслед за Рамосом через взорванные ворота в сад. Мимо домиков прислуги, где напуганные работники лежат на полу, коммандос держат их под прицелом автоматов. По пути к особняку Арт старается вспомнить схему, но адреналин стирает память, и он думает: «Да к черту» – и попросту мчится следом за Рамосом; тот бежит быстро и легко. Эспоза болтается у него на бедре.
Арт оборачивается, бросает взгляд на стену, где воронами примостились снайперы-коммандос, все в черном, их винтовки направлены на особняк, они готовы скосить всякого, кто попытается ускользнуть. Вот Арт уже у дверей особняка, Рамос сгребает его и бросает на землю: грохочет еще один взрыв, летят щепки – парадная дверь перед ними раскалывается.
Рамос расстреливает пол-обоймы в пустое пространство перед собой.
И входит в дом.
Арт следом.
Силясь вспомнить: а спальня, где же спальня?
Когда они врываются в дверь, Пилар садится на кровати, натягивает простыню на грудь и визжит.
Тио – Арт просто не может поверить своим глазам – прячется под покрывалом. Прикрывает им голову, будто маленький ребенок, который думает: «Раз я не вижу их, то и они не видят меня». В Арте кипит адреналин – он срывает покрывало, хватает Тио за шиворот, сдергивает с кровати и швыряет лицом вниз на паркетный пол.
Тио не с голым задом, на нем черные шелковые трусы, они скользят под коленом Арта, Арт прижимает Тио к полу, хватает его за подбородок, оттягивает назад голову так, что шея у того вот-вот сломается, и утыкает дуло пистолета в висок.
– Не убивай его! – кричит Пилар. – Я не хотела, чтоб его убивали!
Тио выдирает подбородок из руки Арта и, вывернув шею, оглядывается на девушку. В его глазах плавится бешеная ненависть, когда он выплевывает только одно слово:
–
Побелев, девушка смотрит на него с ужасом.
Арт снова впечатывает Тио лицом в пол. По лакированному паркету бежит кровь из сломанного носа Тио.
– Пойдем! – зовет Рамос. – Нужно торопиться.
Арт выдергивает из-за ремня наручники.
– Не нужно никаких наручников! – с явным раздражением бросает Рамос.
Арт непонимающе моргает.
Потом до него доходит: если человек пытается бежать, но он в наручниках, его не убивают.
– Хочешь с ним тут разделаться, – спрашивает Рамос, – или там, на улице?
Вот чего он ждет от меня, сообразил Арт. Чтоб я пристрелил Барреру. Он решил, я потому и настоял на участии в рейде: чтобы прикончить Тио. Голова у него идет кругом: он понимает, что, пожалуй, все ждут от него того же. Все парни из наркоуправления. И Шэг тоже – тем более Шэг – рассчитывает, что он выполнит давний закон: убийцу копа не привозят в участок, его всегда пристреливают при попытке к бегству.
И Тио об этом знает. Он ровно, ядовито-провоцирующим голосом произносит:
–
Не удивляйся, не стоит, думает Арт, передергивая затвор.
–
