Арт оглядывается на него: Рамос раскуривает сигару. Двое коммандос посматривают на Арта в нетерпеливом ожидании: чего это мягкотелый гринго до сих пор не сделал того, что давно следовало бы сделать?
Значит, весь план привезти Тио в посольство был фарсом, думает Арт. Показухой для дипломатов. Сейчас я спущу курок, и все поклянутся, что Баррера оказал сопротивление при аресте. Он схватился за оружие, и я вынужден был застрелить его. И никто не станет особо вникать в результаты медицинской экспертизы.
–
Но на этот раз слова эти произнес Тио. С досадой, почти скучно.
–
Арт, схватив за волосы, приподнимает ему голову.
Арту видится изуродованное тело Эрни, валяющееся на обочине.
Он приближает рот к уху Тио и шепчет:
–
– Я тебя там встречу, – отозвался Тио. – Предполагалось, что это будешь ты, Артуро. Но я, памятуя о нашей дружбе, уговорил их похитить вместо тебя Идальго. В отличие от тебя, я уважаю дружеские отношения. Эрни Идальго умер вместо тебя. А теперь давай. Будь мужчиной.
Арт жмет на курок. Какой тугой, оказывается; нажимать нужно сильнее, чем ему помнится.
Тио ухмыляется ему в лицо.
Арт чувствует присутствие абсолютного зла.
Власть пса.
Рывком он вздергивает Тио на ноги.
Баррера усмехается. Крайне презрительно.
– Что ты делаешь? – недоумевает Рамос.
– То, что мы и планировали. – Арт сует пистолет в кобуру и, заведя руки Тио за спину, защелкивает наручники. – Ну, пошел!
– Тогда я сам, – рубит Рамос. – Раз у тебя кишка тонка.
– Не в том суть, – возражает Арт. –
Один из коммандос принимается натягивать черный капюшон на голову Тио. Арт останавливает его и шипит в лицо Тио:
– Смертельный укол или газовая камера, Тио. Думай про это.
Тио только улыбается в ответ.
Улыбается ему.
– Надевай капюшон, – приказывает Арт.
Капюшон натягивают на голову Тио и завязывают у ворота. Арт хватает Тио за сцепленные руки и ведет из дома.
Через благоухающий ароматами сад.
Где, кажется Арту, никогда еще так сладко не пахли палисандры. Сладко и тошнотворно, думает он про себя, точно ладан, запах церкви, запомнившийся ему еще с детства. Сначала запах был приятен, но через минуту от него уже поташнивало.
Поташнивает его и сейчас, когда он подталкивает Тио по направлению к автофургону, стоящему на улице. Но первое, что видит Арт, – наведенные на него дула винтовок.
Не на Тио.
На Арта Келлера.
Это солдаты регулярной сальвадорской армии, а с ними янки в штатском и отполированных до блеска башмаках.
Сол Скэки.
– Келлер, я предупреждал тебя: в следующий раз я просто буду стрелять.
Арт оглядывается, видит снайперов в полной готовности на стене.
– В сальвадорском правительстве случилось маленькое расхождение во мнениях, – объясняет Скэки. – Но мы все урегулировали. Прости, приятель, но мы не можем позволить тебе забрать Барреру.
Пока Арт тщится сообразить, кто это «мы», Скэки кивает, и двое солдат-сальвадорцев сдергивают капюшон с головы Тио. Неудивительно, что этот ублюдок улыбался, думает Арт. Не сомневался: его конница где-то неподалеку.
Солдаты выводят Пилар. Сейчас на ней пеньюар, но он больше подчеркивает, чем скрывает, и солдаты откровенно пялятся на нее. Когда девушку проводят мимо Тио, она в голос рыдает:
– Прости!
Тио плюет ей в лицо. Солдаты держат ее руки за спиной, и она не может стереть плевок. Слюна течет по щеке.
– Я тебе этого не забуду, – грозит Тио.
Солдаты ведут Пилар к автофургону.
– И тебе тоже, – поворачивается Тио к Арту.
– Ладно, ладно, – вмешивается Скэки. – Никто ничего не забудет. Дон Мигель, давайте оденьтесь поприличнее, и уезжаем. А что до тебя, Келлер, и тебя, Рамос, местная полиция рвалась бросить вас обоих в тюрягу, но мы уговорили их заменить заключение на депортацию. Военный самолет ждет вас. Так что если наша маленькая ночная вечеринка закончена…
– «Цербер», – перебивает его Арт.
Схватив Арта, Скэки тащит его в сторону:
– Какого хрена ты тут брякнул?
– «Цербер», – повторяет Арт. Ему кажется, теперь он вычислил все. – Аэропорт Илопонго, Сол? Ангар номер четыре?
Скэки таращится на него:
– Келлер, ты только что заработал первый шар на право входа в дерьмовый Зал славы.
Пять минут спустя Арт уже сидит на переднем сиденье джипа.
– Клянусь Богом, – бормочет Скэки, крутя руль, – если б зависело от меня, я б прямо сейчас пустил тебе пулю в затылок.
Илопонго – аэропорт оживленный. Военные самолеты, вертолеты и грузовые самолеты всюду, а еще суетится обслуживающий персонал.
Сол подводит джип к ряду огромных ангаров типа сборных бараков, таблички на фасадах указывают номера – от одного до десяти. Ворота ангара № 4 скользят, открываясь, и Сол въезжает.
Ворота за ним смыкаются.
В ангаре все бурлит. Тут не меньше двадцати человек, одни в рабочей одежде, другие в камуфляжных комбинезонах. Все вооружены и разгружают самолет «СЕТКО». Трое поодаль, в сторонке, о чем-то разговаривают. Как показывает опыт Арта, всякий раз, как вы видите, что люди работают, а кто-то стоит рядом и беседует, то беседующие и есть начальники.
