- Я рада, что ты понял, что я могу быть невидима и неслышима. А теперь если ты посмотришь на своего пленника, то поймешь, что я способна не только на это…
Все повернулись к пленнику, и по залу прокатились возгласы изумления.
Охранники держали за руки нечто, что повергло собравшихся в шок. Лишь голова и руки пленного торговца остались нетронутыми, все остальное представляло собой ободранный скелет с кусками кровоточащего мяса на ребрах и костях.
Воины вновь вскочили и схватились за мечи. Они были потрясены тем, как такое можно сделать в столь короткое время и тем, что ни они, ни охранники не уследили за тем, как это произошло.
В зале раздались крики:
- Смерть, чародейке! Прикончим её! Убить её!
Несколько воинов бросились к Къяре, но их остановил резкий окрик Раннега:
- Стоять!!!
Удостоверившись, что все замерли, он продолжил:
- Кто хоть пальцем без моего приказа, до нее коснется, будет иметь дело со мной. Я лично с виновного шкуру спущу, не хуже чем она. Может медленнее и не без воплей со стороны казнимого, но зато более тщательно, - конунг помолчал немного, потом повернулся к охранникам, и рукой указал на труп: - Убрать это!
Охранники поспешно вышли, волоча за собой то, что еще недавно было пленным торговцем.
- А сейчас все сели, я хочу послушать, что мне чародейка сказать хочет.
Дождавшись, что все вновь заняли свои места, конунг встал, тяжело оперся руками о стол и обратился к Къяре:
- Говори!
- Я рада, что молва о тебе, конунг, оказалась справедлива. И ты не только храбр и смел в бою, но мудр, умен и расчетлив. В отличие от твоих воинов, - саркастическая улыбка тронула губы Къяры. - Мне жаль, что в отличие от тебя, они не поняли, что это лишь малая толика того, что я могу сделать, не сходя с места, и не с одним, а с сотнями… И не поняли того, что если бы я хотела причинить вам вред, то не пришла бы сюда.
- Им необязательно понимать, достаточно, что понял я! - конунг растаял от безыскусной лести Къяры, тяжелые складки на его лбу расправились, и на лице появилось подобие улыбки. - Все мои воины подчинятся любому моему приказу.
- Это радует… значит, ты еще и великолепный конунг.
Увидев, что довольная улыбка Раннега стала шире, Къяра продолжила:
- Мне необходимо поговорить с тобой наедине, конунг. Я обещаю, что во время разговора с тобой не буду использовать магию, - она сняла диадему и, приблизившись к столу, положила ее прямо перед Раннегом.
По зале пробежал шепоток изумления.
Къяра знала, что кириты убеждены, что сила магов кроется в их золотых обручах, диадемах или как они их называли - коронах, и верили, что если их снять, то любой маг будет бессилен.
Она решила использовать это заблуждение киритов, чтобы предать конунгу уверенности. Они стояли друг против друга: рыжеволосый богатырь конунг, чуть наклонившийся над столом и опирающийся на него двумя широко расставленными руками, и хрупкая темноволосая девушка.
- Я надеюсь, ты понимаешь, что это значит? - заглянув ему прямо в глаза, спросила Къяра.
- Ты рискуешь… - конунг не отрывал взгляда от ее глаз.
- Я рискну еще больше, и здесь, кроме магического атрибута, в качестве заложника останется мой супруг. Надеюсь, ты не откажешь в разговоре тому, кто добровольно отказался от всех своих преимуществ? Нашу с ним судьбу, - Къяра кивнула в сторону Лиата, - ты сможешь решить позже…
- Хорошо, пойдем! - конунг распрямился и, выйдя из-за стола, пошел к дверям во внутренние покои. Не доходя до них несколько шагов, он обернулся и приказал:
- Керн, Лют, собственной шкурой и головой отвечаете за корону и спутника чародейки!
Из-за стола тут же поднялись два рослых воина и кивнули:
- Будет исполнено, конунг.
Войдя во внутренние покои конунга, Къяра огляделась. Помещение отличалось наличием большого количества дорогих вещей, и отсутствием хоть какого-то ни было стиля.
Покои больше походили на склад награбленных трофеев и, в сущности, именно им и были. Здесь соседствовали толстые, грубые шерстяные ковры и тонкие, расшитые золотом, шелковые покрывала, зеркала в тонких, позолоченных, резных рамах и большие, кованые сундуки, разнообразные мягкие кресла и деревянные скамьи. Всё помещение почти вплотную было заставлено вещами, и лишь в углу, около окна, стоял небольшой, массивный, на толстых резных ножках стол и три больших кресла, обтянутых кожей, все на значительном расстоянии друг от друга. Видимо, именно здесь конунг отдыхал и принимал посетителей.
Раннег подошел к одному из кресел и грузно сел. Потом указал Къяре рукой на кресло напротив: - Садись, чародейка, в ногах правды нет. Садись и рассказывай, зачем пришла.
- Садиться я не буду, конунг, извини. Уж больно разговор у нас с тобой тяжелый будет… да, наверное, и недолгий. Я ведь уже сказала, что с недоброй вестью пришла, - Къяра подошла вплотную к креслу конунга, встала перед ним и, достав из рукава свиток с указом Маграта, протянула ему.
Раннег взял из рук Къяры свиток, медленно развернул и принялся читать. Все время, пока конунг читал, Къяра внимательно следила за его лицом.
