- Ты так считаешь? - Къяра неуловимым движением схватила конунга за руку, развернулась и заломила ее ему за спину. Одновременно другой рукой она выхватила из ножен короткий меч конунга и приставила его ему к горлу.
Раннег был ошеломлен. Острие собственного меча неприятно холодило шею, а захват Къяры был настолько жестким, что конунг не мог даже пошевелиться.
- Что ты хочешь? - произнес он сразу осипшим голосом.
- Ничего. Я, хотела лишь доказать, что женщины тоже могут неплохо владеть оружием.
Къяра отпустила конунга, отошла и протянула ему меч рукоятью вперед.
- Ты действительно воин… - пробормотал он, принимая меч.
- Да. И я не только воин, я - ученица Виарда.
Конунг удивленно вскинул косматые рыжие брови. Легенды о знаменитом воине, ушедшем в отшельники, знали все.
- Он согласился учить женщину? - пробормотал он.
- Да. И выучил настолько хорошо, что пока равных себе в битве я не встречала.
- Ты слишком самоуверенна.
- Конунг, я могу сразиться с любым твоим воином, если тебе не жалко его потерять…
- Ты маг, и условия неравны…
- В бою я не применяю магию, мне достаточно умения.
- Ты не боишься проиграть?
- Конунг, я не могу проиграть бой с воином, я не проигрывала даже учителю… Хотя умереть в бою было бы приятнее, чем ждать казни от тебя.
- Ты так легко говоришь о смерти…
- Я столько раз смотрела ей в лицо, что ее глаза меня уже не страшат. Жаль, что этот поединок выиграет отец, но когда-нибудь всем приходится проигрывать…
- Почему ты пришла к нам? Ведь ты могла послать указ с посыльным и дождаться ответа… И к тому же ты сама можешь сделать то, чем угрожает нам Маграт.
- Это сложный вопрос. Однако я постараюсь ответить. Я не хотела и не хочу уничтожать твой народ, и я пыталась не дать это сделать отцу. Но попытка оказалась неудачной. Он разозлился еще больше и отправил меня к вам Владетельницей. А так как очевидно, что это неосуществимо, то можно считать, что я проиграла. И теперь единственное, что я могу вам дать - почувствовать перед смертью, что это ваш осознанный выбор. Вы - мужественный народ, поэтому достойны красивой смерти. И я готова заплатить за это своей жизнью.
- Ты так уверена, что кириты не примут твоего Владетельства?
- Причем здесь кириты… В первую очередь не примешь ты! Твоему народу по большому счету все равно отдаешь ты им приказания сам или по поручению какой-то Владетельницы. С Владычеством Маграта вы как-то же мирились… Ты же сам сказал, что твое слово - закон в войске, а уж у народа и подавно. Поэтому не перекладывай ответственность. Это тебе придется принять решение, которое будет стоить жизни всему твоему роду.
Раннег изумленно посмотрел на нее:
- Ты думаешь, лишь мои амбиции не позволят принять тебя в качестве Владетельницы?
- Именно.
- Тогда ты ошибаешься! Я выступал против владычества Маграта только из-за того, что он маг, и в любую минуту может изменить все, что дорого моему народу, и изменить не оттого, что он сильней, а потому что владеет магией.
При слове "магия" лицо Раннега исказилось, и он снова зло плюнул на пол.
- Если дело только в этом… - Къяра усмехнулась, - я, конечно, тоже владею магией, но могу пообещать тебе, что не буду применять ее против твоего народа…
- Ты действительно можешь отказаться от магии?
- Не от всей, конечно… Но я могу поклясться не применять магию против киритов, пока вы будете почитать меня как Владетельницу и выполнять мои требования.
- И ты не наденешь корону магии?
- Ты про мою диадему? Если хочешь, могу отдать тебе ее на бессрочное хранение…
Раннег пристально посмотрел на чародейку. В стоявшей перед ним девушке переплелись столько различных и даже исключающих друг друга противоречий, что он был ошеломлен. С одной стороны хрупкая на вид девушка и чародейка, а с другой бесстрастный воин, способный отказаться от магии, бесстрашно идущий на смерть и полагающийся только на себя. Не отводя взгляда, он опустился на колени, расстегнул ворот рубахи, затем вытащил меч из ножен, поцеловал лезвие и протянул ей меч, рукоятью вперед.
Къяра без слов поняла его, она взяла меч и приставила к груди конунга, направив в верхнее ребро.
- Я принимаю твою власть Владетельница и клянусь тебе в вечной преданности! И мой народ примет тебя, и все принесут свою клятву! - произнес конунг и резко, но несильно подал корпус вперед, на мече, рассекшем грудь, показалась струйка крови.
Когда-то давно, именно такого, полного обряда, Маграт ждал, но не дождался, ни от кого из киритов. Его стражникам пришлось самим колоть мечами, приносящих клятву воинов, на которых Маграт наложил магические чары. И именно так, с помощью стражей и магии, ему и пришлось весь этот долгий срок поддерживать здесь свое Владычество.
- Я принимаю твою клятву, конунг! - Къяра отвела меч от груди Раннега. - Встань.
После этих слов кровь на лезвие меча поблекла и будто растаяла. Клинок вновь засверкал первозданной чистотой.
Конунг поднялся с колен и произнес:
- Поклянись же и ты, что не будешь применять магии к киритам и не наденешь то, что ты называешь своей диадемой.
