- Что?!! Покрыть себя позором??? Феруз, да ты соображаешь что говоришь? - взревел Раннег, ярость затуманила его разум. Этот осмелившийся перечить ему тысячник, был его любимым учеником, его "правой рукой" в бою, и именно поэтому его слова особенно больно задели конунга. Меч его, вновь вырвавшись из ножен, был уже готов перерезать глотку, стоявшего неподвижно и несопротивляющегося, Феруза, но застыл, лишь только коснувшись его шеи. Конунг ощутил легкий морок, и его рука перестала ему повиноваться. Тут же он услышал голос Къяры, которая, обойдя стражников, теперь стояла сбоку от него:
- Конунг, прошу тебя…
Раннег обернулся и встретился с ней глазами. Морок тут же пропал, и конунг почувствовал, что его рука вновь обрела свободу, но движения не продолжил.
- Что ты просишь? - произнес он, даже не успев разозлиться на чародейку за наведенные чары, так быстро она их развеяла.
- Позволь мне сразиться с твоим ратником… Корону я сниму и чарами пользоваться не буду. Я думаю, тогда сомнений не останется ни у кого.
Конунг мечом приподнял голову Феруза:
- Может, и ты этого хочешь?
- Да! Я бы с удовольствием с ней сразился особенно без короны… - Феруз впервые поднял глаза, и взгляд его встретился с взглядом конунга.
Во взгляде молодого воина было столько азарта, что Раннегу даже стало немного жаль его. В молодости он тоже был таким, и лишь с возрастом пришла мудрость и взвешенность при принятии решений.
- Видишь, и воин твой не против, - к нему приблизилась Къяра.
- Хочешь устроить показательную казнь? Тебя он так разозлил? - не отводя глаз от Феруза, но обращаясь к ней, спросил Раннег.
Теперь, когда приступ ярости миновал, конунг решил извлечь все плюсы из представившейся ситуации. Он заставит воинов не только почитать и уважать новую Владетельницу, но и бояться… Это будет ему только на руку. И ради этого он пожертвует тем, кого, только что чуть было, не убил сам.
- Зачем же казнь, конунг. Он честный воин, и если сам почувствует, что слабей, то сдастся… - голос Къяры был мелодичен и полон сладкого очарования.
Конунг понял, что хочет предложить Къяра, и чтобы не поддаться искушению и продолжить задуманное, резко перебил ее:
- Он считает, что подчиниться женщине - позор. И мои уверения, что ты, прежде всего воин, и пришла к нам с миром, для него ничего не значат. Что ж, замечательно. Сразись, Феруз, с той, принять власть которой, ты так опрометчиво посчитал бесчестьем, но учти, если она тебя не убьет, а пощадит, ты станешь ее рабом. Так что пощады у нее не проси! - он отвел меч и, отупив в сторону, убрал его в ножны.
- Неужели ты считаешь, конунг, что я могу проиграть женщине? - Феруз гордо вскинул голову.
- Ты видимо слабоумный или плохо меня слушал. Победить ученицу Виарда невозможно. Но раз тебе захотелось, попробуй, только помни о том, что я тебе сказал, - зло выдохнул Раннег, после чего повернулся к Къяре: - Ты будешь сражаться так?
Роскошное, длинное платье Къяры плохо подходило для поединка, и именно на это намекал конунг.
Къяра покачала головой. Потом легко, сверху вниз, провела рукой по платью. И на глазах, изумленно замерших, воинов расшитое золотом, парчовое платье превратилось в шелковый, облегающий фигуру, черный с золотой отделкой костюм.
- На этом магия закончится, - улыбнулась она и, сняв диадему, протянула ее конунгу.
Раннег кивнул начальнику стражи, и тот тут же с поклоном, бережно приняв символ магии, отошел в сторону.
- Хочешь, чтобы тебе принесли новый меч или возьмешь мой?
- Любой, конунг.
Раннег вытащил свой меч, и рукоятью вперед передал его Къяре. Потом взмахнул рукой.
Все отступили к стенам. Лишь Къяра и Феруз, да еще трупы, поверженных конунгом воинов, остались посреди залы. Одного взгляда конунга на охранников было достаточно, чтобы те немедленно бросились выносить тела из залы.
Дождавшись, когда охранники закончат, конунг, обернулся к Ферузу: - Начинай.
Феруз резко вытащил меч из ножен и сделал выпад. Къяра легко уклонилась. Феруз провел еще атаку, еще и еще, но все безрезультатно. Къяра без особых затруднений уходила от атак и не давала своему сопернику ни сократить, ни увеличить ту минимальную дистанцию между ними, которую с самого начала выбрала для боя. Она не работала на сильное опережение, двигаясь с противником практически синхронно, она лишь чуть-чуть опережала его. Каждый удар Феруза приходился на место, где она была секунду назад и в сантиметре от нее.
Со стороны это смотрелось очень красиво. Всем наблюдателям стало казаться, что бой перестал быть реальным поединком. Казалось, что в тренировочной схватке участвуют два бойца, долгое время заучивавших все движения друг друга, чтобы добиться такой синхронности. Однако скоро эта иллюзия начала пропадать. Стало явно заметно, что Феруз устал, стал нервничать, и выпады его стали носить более беспорядочный и непродуманный характер. К тому же Къяра умело обходила лужи крови, оставшиеся на полу. А Феруз в пылу битвы уже пару раз прошелся по ним, и теперь его ноги, оставляя за собой кровавые следы, скользили по полу, не давая четко координировать движения.
