- Дивердеги снова свирепствуют, - устало произнёс Pop33. В его голосе не прозвучало ни вопроса, ни утверждения. Просто ровная констатация обозначенного факта отвалилась от края его рта и брякнулась в воздушное пространство.
- А что им остаётся? - также безэмоционально отреагировала на произнесённые слова предельно субтильная Интена34. Она немного помедлила, поджидая, когда новая порция сил достигнет мышц речевого аппарата, и, получив её, уже с нескрываемым отвращением тихо добавила: - Бессердечным...
В этот момент снова появились назойливые информеры. Они грамотно расположились так, чтобы охва-
тить своим вещанием всех людей вокруг, и завели привычную заунывную историческую волынку.
- Слушайте, жители Рамы! Слушайте и запоминайте! Помните и соблюдайте традицию! В этом году исполняется тридцать лет той знаменательной дате, которая привела нашу жизнь к окончательной гармонии, - День введения налога на жизнь, - низким поставленным и даже каким-то по-животному рычащим голосом произнёс никогда не устающий механический диктор. - А тогда, в самом начале сложного переходного этапа, в тисках системного кризиса, который с успехом преодолело общество Нижнего города, события развивались предельно драматично. Давайте же вместе с вами снова вспомним, как всё это случилось.
Информеры инициировали трансляцию Виднета и принялись генерировать трёхмерную объёмную графику, а жителям Нижнего города в который уже раз пришлось наблюдать этот тривиальный пропагандистский спектакль.
В пирамиде
- Удивительно... Маятник показывает, что мы живём в какой-то очень большой и сделанной из непонятного материала пирамиде, - произнёс озадаченный Свейн35, тщательно всматриваясь в движения незамысловатого механизма.
- Но такого просто не может быть! - резко отреагировал академик Адамов36; он даже сделал отталкиваю-
щее движение рукой - столь сильно пробило его отторжение того, что только что он услышал.
- Почему же? - не заметив этого, всё так же спокойно произнёс Свейн, полностью поглощённый процессом наблюдения за вращающимся маятником.
- Потому что всё, что нас окружает, имеет круглую форму. Посмотрите, орбиты планет, сама форма планеты, орбиты спутников - всё движется по кругу, - всё также раздражённо быстрым речитативом прокомментировал академик.
- Ну, да, ну, да... Но маятник-то показывает... Он показывает, что мы живём в пирамиде, - Свейн задумчиво выдавил резиновые слова, по-прежнему не отрываясь от вращающейся вещицы.
Наконец, академик заметил, что говорит в пустоту. Он тоже заинтересованно взглянул на маятник, попытался даже настроиться на приём, но в очередной раз никакой информации из его движения так и не уловил. Экспериментаторы какое-то время вместе смотрели, как вращается прибор, и с каждым его оборотом становилось понятней: маятник в своих показаниях уверен.
- Да, я бы и согласился, - устало отреагировал на такую самоуверенность Адамов, показывая всем видом, что такой спор ему якобы не интересен, - но как можно получить острые углы? Если двигаться по кругу, то понятно, получим фигуру монотонную и без острых углов. Без углов вообще. А как получить угол? Вы представляете себе, какая энергия нужна для создания острого угла? Например, дерево вырастает круглое, а если вы хотите сделать из него брус, то нужно затратить энергию, чтобы обкорнать этот ствол с четырёх сторон. Вот, как в вашей пирамидальной Земле получаются углы? Кто так обрезал Землю?
- Не знаю я, - упрямо отмахнулся Свейн, - но маятник показывает! Сами видите.
В своём споре собеседники организованно зашли в тупик: ясно же, что квадрата или куба в природе быть не может...
- Вспомните опыт в школе! - вдруг буквально выкрикнул Свейн. - Соль растворили в воде. Вспомнили? А что потом? А потом стали выпаривать. Получился кристалл соли. И он - квадратный! Кубический! Вот вам и требуемая форма! И никаких дополнительных энергий не требуется.
- Но кристалл, - не собирался так просто сдаваться поражённый таким «железобетонным» доводом академик, - это твёрдое вещество, а мы...
Он сделал неожиданную паузу. Казалось, какая-то яркая искра вспыхнула у него в мозгу и осенила академика своим первозданным светом.
-
- Над чем?
- Помните мою работу «Вакуум: структура, свойства»?
- И что?
- В ней я описал структуру вакуума...
- И что?! - начал терять терпение Свейн. - Какое отношение имеет вакуум к нашей системе?
- Прямое! Вакуум - это кристаллическое вещество! Вакуум - это кристалл! Вот он ваш кристалл! Внутри которого мы живём.
Академик воинственно вперился взглядом в собеседника, ожидая от того явной контратаки на сказанное им только что. Но Свейн молчал и непроницаемо смот-
рел на академика. По его полностью потерянному лицу было видно, что собеседник усиленно обдумывает услышанное. Скрежет шестерней сознания становился всё громче. Они цеплялись друг за друга, но в ламинарное движение перейти не соглашались.
