В этот момент маятник резко сорвался с круга и безжизненно повис, как достаточно натрудившийся флаг в неожиданно нахлынувшее безветрие. Викомп непонимаючи посмотрел на него, пожал плечами и сказал, что больше ничего он не видит.
- Как штору опустили.
- Для меня это опасно?
- Нет. Не опасно. Он даёт тебе новые возможности. Своим присутствием даёт. И оберегает. Очень мощно оберегает.
Глате подошёл к зеркалу и стал внимательно всматриваться в своё отражение. Но ничего такого он не увидел. Обычный. Таких много. Конечно, каждый выпендривается и считает себя особенным. Но если серьёзно, все одинаковые. Кто-то чуть больше преуспел в одном, кто-то в другом...
- Я вспомнил! - неожиданно для себя выпалил Глате. - Мне всегда давали прозвище Змей! Змей Горыныч, Дракоша, Дракон, Трёхголовый. Так было всегда! В разных местах, не сговариваясь, люди приходили к таким прозвищам.
- Ну вот, - улыбнулся Викомп. - Его-то я и видел. И люди, скорее всего, тоже видели. Каким-то другим зрением. Может, не понимали, но подсознание срабатывало за них.
* * *
События древней истории прорезались медленно и постепенно - как постоянные зубы взамен молочных. Я углубился в анализ древних артефактов настолько, что иногда из них выходила впитанная ими и сохранённая реальность. Попав в интересующиеся руки, древняя вещица, словно прижимистая устрица, раскрывала свои тайные створки и показывала всё, что ей получилось запомнить. Из этих воспоминаний, будто замкнутый пузырь новорождённой вселенной, возникал достоверный образ запечатлённых событий.
Соревнуясь друг с другом, ревнуя к получившимся успехам, древние предметы почти наперегонки спешили поделиться со мной своей многовековой памятью. Материализуясь, словно медсестра по имени Марь Дмитриевна, из тонкой материи едва не истлевших нефритовых колец, лазуритовых бус и янтарных пуговиц сочились достоверные изображения далёких эпох.
Поблёскивая бесконечно тлеющими гамма-квантами бдящего за временем полураспада, из сплетающихся резонансов складывались таинственные картины уже состоявшейся жизни. Она улетела в вечность на крыльях стремительного времени. Далеко за световым
горизонтом растворились последние вдохи стражников прежних эпох. Даже звон железных мечей, обернувшись тоннелем приглушённого эха, стал похож на нелепые удары тренировочных палок.
Но картины всё равно оставались настолько реалистичными, как будто у меня в руках находился драгоценный магический кристалл. И я с трепетом всматривался в интригующую древность, как и тогда, в роддоме: откуда-то сверху - из-под какого-то небесного «потолка».
По мере привыкания к этому странному состоянию, и уже вполне свободно путешествуя по просторам времени, я видел людей, идущих по северным торговым путям. Они деловито шествовали в далёкие и манящие своей непохожестью страны за несказанно чудесными «заморскими» товарами. Они уставали от тысяч шагов и протяжённых путей, укрывались на сон бархатным пологом миллиардно-звёздной ночи и непременно радовались каждому воскресающему утру, ибо оно как всесильный маг приближало их к заветной цели.
Они упорно продвигались по замшелым лесам и осторожно перемещались по непослушным рекам. Они встречались, расставались, влюблялись, спорили, ругались, достигали согласия. И всегда подавали друг другу суровую и твёрдую руку настоящей помощи. А когда доходили до враждебных пределов страны желтолицых мутантов, забывали все свои недомолвки и становились по-братски слитыми - воедино.
Я своими глазами видел войну между людьми и мутантами - синарами9. Я видел, как мутанты изобрели страшное оружие - религию. С её помощью синары
вводили людей в изменённое состояние, и, когда жертва уже не могла адекватно воспринимать окружающую действительность, мутанты делали из неё очередного раба.
Первыми в той беспощадной войне пали южные рубежи империи по имени Русь10 - те, которые располагались за Великой Стеной и не были ею защищены. Сначала пал сумеречный Шумер, затем эгоистичный Египет. После этого мутанты, разорив всю доступную округу, двинулись на почти неприступный север. И их не могла сдержать даже Великая Стена, или, как ещё её называли в Империи, - Сварогов Вал11.
С каждым своим погружением в прошлое я проникал всё в более глубокие пласты и оставался в них надолго.
Однажды мне даже удалось заглянуть в ядро Земли - в тот самый момент, когда только что возникшая Белая дыра начинала рождать первые атомы земного вещества. Я с изумлением наблюдал за тем, как «лопаются» кванты вакуума, высвобождая «холодный» водород. Затем «горячие» нейтроны бомбардировали атомы наилегчайшего газа до тех пор, пока из него не получался гелий и все остальные элементы планета Земля.
Я просиживал многие вечера рядом с пещерными людьми, взирал на их немощный быт, пытался понять
их примитивный язык, перенимал их неопределённые жесты...
...Но однажды, в очередной раз привычно путешествуя по прошлому, я наткнулся на огромный космический корабль и змееподобных людей, выходящих из него.
