Подойдя к припаркованному на стоянке перед гостиницей потрепанному «фольксвагену» с броской рекламой агентства по прокату автомобилей на бортах, беглый президент Верхней Бурунды принялся ковыряться ключом в замке водительской дверцы с явным и недвусмысленным намерением сесть за руль и уехать в неизвестном направлении. Чтобы ему в этом помешать, нужно было, как минимум, пересечь проезжую часть. Шаг с тротуара по ощущениям напоминал ночной прыжок с парашютом на лесистые горы, настолько плотным и беспорядочным было уличное движение. Не спуская глаз с африканца, Юрий и Роман Данилович короткими перебежками продвигались вперед, увертываясь от движущихся бампер к бамперу автомобилей, протискиваясь между горячими багажниками и капотами, осыпаемые градом ругательств и сопровождаемые волной возмущенных гудков.
Весь этот шум и гвалт привлек внимание М’бутунга. Не заметить двух перебегающих дорогу рослых европейцев в этом городе было так же невозможно, как проглядеть парочку папуасов в боевой раскраске, проделывающих ту же операцию в каком-нибудь Конотопе. Экс-президент вдруг страшно заторопился, дергая заевшую дверцу. Поняв, что их обнаружили, Юрий вскочил на капот ближайшего автомобиля, перепрыгнул с него на багажник соседнего, упал, увернулся от отчаянно сигналящего пикапа, едва не сшиб мотоциклиста и очутился в паре метров от М’бутунга, который уже справился с дверцей и был готов сесть за руль.
Поняв, что уехать ему не дадут, а убежать пешком от более молодого, пребывающего в отличной физической форме преследователя нет никаких шансов, господин бывший президент очень характерным жестом начал задирать подол своей просторной рубахи, под которой при желании можно было спрятать хоть автомат. Юрий швырнул в него свой тощий рюкзак, африканец машинально загородился рукой и проиграл секунду, которой Якушеву хватило, чтобы преодолеть разделявшее их расстояние.
Его беглое превосходительство оказался неожиданно крепок и увертлив. Свалить его одним ударом не получилось; противники сцепились, награждая друг друга увесистыми тумаками и выкручивая конечности, и повалились на пыльный горячий капот «фольксвагена». Африканец пытался достать пистолет, который прощупывался спереди под рубахой, а Юрий, отнюдь не горевший желанием быть похороненным за счет лагосского муниципалитета, всячески ему в этом препятствовал. М’бутунга боднул его головой в лицо; ослепленный пришедшимся прямо в нос ударом, Якушев на мгновение ослабил хватку и, получив серию коротких тычков в болевые точки, упал на пыльный тротуар.
Африканец снова полез под рубаху, намереваясь довершить начатое, но перед ним уже стоял Быков. Силясь подняться, Юрий услышал короткий трескучий звук, тупой удар о жестяную дверь автомобиля и глухой шум сползшего на землю тела.
— Ты как, Юрок? — участливо поинтересовался Роман Данилович.
— Нормально, — поднимаясь с асфальта и утирая ладонью струящуюся из носа кровь, сказал Якушев. — Нос разбил, сволочь.
— Бывает, — сказал Быков. — Ирония судьбы: пол-Африки, считай, с боями прошел, и ни одной царапины, а какой-то старый жулик взял и нос расквасил… Бывает.
Вдвоем они затолкали господина президента на заднее сиденье. После близкого знакомства с кулаком Ти-Рекса М’бутунга пребывал в полубессознательном состоянии, однако однокашника узнал.
— Ромка, кореш, — с сильным акцентом пробормотал он.
— Твои кореша в овраге лошадь доедают, — выворачивая ему карманы, сообщил Быков. — Или эту… антилопу какую-нибудь. Или, скажем, зебру.
На сиденье выпали пистолет с глушителем, издававший отчетливый запах пороховой гари, ключ от гостиничного номера с брелоком в виде деревянной груши, миниатюрный дисковый накопитель, в просторечье именуемый флэшкой, пачка сигарет и дешевая газовая зажигалка. Последней на свет явилась шариковая ручка в серебристом металлическом корпусе. При виде этой безделицы М’бутунга почему-то напрягся, но Быков, на его счастье, не унаследовал свойственной обезьянам привычки изучать каждый новый предмет, щелкая всем, что щелкает, и крутя все, что крутится: он не стал нажимать на кнопку, чтобы проверить, пишет ли ручка, а просто бросил ее на сиденье и приступил к исследованию содержимого сумки.
Помимо белья и туалетных принадлежностей, в сумке обнаружился паспорт гражданина Франции, выглядевший, как настоящий, и выданное на то же имя удостоверение корреспондента одного из французских телеканалов.
— Гляди ты, француз! — фыркнул Быков. — Где ж это тебя из африканских президентов во французские журналисты разжаловали?
— Скорее уж, повысили, — задумчиво подбрасывая на ладони ключ от гостиничного номера, поправил Юрий. — Я знаю где. В России. Точнее сказать, в Москве. Где твой сообщник? — спросил он у М’бутунга.
Ответа Юрий не ждал, но африканец, к его удивлению, не стал запираться.
— Наверху, — ответил он, — в номере. Только он уже ничего вам не скажет.
Быков красноречиво понюхал пистолет. Юрий понял намек, но подозревал, что генералу Алексееву этого покажется маловато.
— Надо проверить, — сказал он. — Я быстро.
