Начальник патруля открыл переговоры, резким тоном осведомившись, кто они такие и что делают на территории стратегического объекта. Не дав времени на ответ, он потребовал предъявить документы, каковое требование было незамедлительно выполнено. Рассеянно перелистывая паспорта, он краем уха невнимательно слушал объяснения Якушева: мы туристы из России, заблудились, на стратегический объект, если господину офицеру угодно так называть это место, попали случайно и в данный момент, как видите, терпим бедствие…
У офицера было твердое надменное лицо с гладкой темно-шоколадной кожей и брезгливо оттопыренной нижней губой. Сложен он был, как Аполлон, и вид имел вполне сытый и благополучный. Его подчиненные, сравнительно молодые, мускулистые и поджарые, как профессиональные вояки, откровенно пялились на Дашу, ощупывая ее взглядами с головы до ног. Заметив это, Юрий покосился на Быкова. Данилыч выглядел так, будто вот-вот заснет. Глаза его прятались под солнцезащитными очками, плечи расслабленно опустились, а руки он держал на виду, мирно сцепив ладони на животе. Физиономия Ти-Рекса не выражала ничего, кроме полного покоя и терпеливой скуки. «Быть беде», — не переставая вдохновенно вешать лапшу на уши начальнику патруля, подумал Якушев.
Офицер немедленно подтвердил это предположение, сложив украшенные золочеными двуглавыми орлами паспорта в стопку и аккуратно запрятав в нагрудный карман своей камуфляжной куртки.
— Э! — забеспокоился Роман Данилович. — Э, э, э, господин хороший! Слышь, ты, афроафриканец или как тебя там… верхний бурундук! Документики верни! Не имеешь права!
Один из патрульных довольно ловко двинул его в живот прикладом автомата. Ребята были вооружены добрыми старыми АК-47, пользующимися непреходящей популярностью в странах третьего мира, — безотказными, обладающими солидной убойной мощью и при этом весьма увесистыми. Быков охнул и сложился пополам, обхватив руками живот; патрульный сунул ему под нос ствол, и Роман Данилович, как был, в полусогнутом состоянии, поднял руки над головой. Несмотря на серьезность положения, Юрий с трудом сдержал улыбку: актер из Данилыча был, как из бутылки молоток, и только очень самоуверенный обитатель Центральной Африки, редко встречавший на своем пути европейцев и плохо разбирающийся в тонкостях их мимики, мог купиться на разыгранный Ти-Рексом любительский спектакль.
Третий патрульный уже оставил свой пост у пулемета, выпрыгнул из кузова и теперь направлялся к Юрию, одной рукой придерживая наведенный на него автомат, а другой отцепляя от пояса наручники. Компания, таким образом, была в сборе; чтобы сделать обстановку еще более дружеской и непринужденной, Юрий слегка подался вперед, к начальнику патруля, и высоким голосом напуганного почти до истерики человека воззвал:
— Господин офицер, что происходит?! Это произвол! Мы будем жаловаться!
Господин офицер обратил на Юрия ровно столько внимания, сколько требовалось, чтобы взять его на мушку, и, обернувшись через плечо, что-то сказал патрульным. Он говорил по-французски довольно чисто, но к своим людям обратился на местном наречии. Как это частенько случается с языками народов, которые долго жили в полной изоляции от внешнего мира и которым сомнительные блага современной западной цивилизации свалились как снег на голову, собственных слов для обозначения упомянутых благ в этом наречии не было. Уловив в короткой, абсолютно непонятной фразе заимствованное из языка французских колонизаторов слово «вуатюр», Юрий сообразил, что патрульные получили приказ грузить подозрительных иностранцев в машину. Тон, которым был отдан приказ, приготовленные для использования по назначению наручники и глядящие в лицо слепые зрачки автоматных дул прозрачно намекали на крайне нежелательное развитие событий. Полномочные представители местных властей явно не боялись международного скандала, и Юрий был вынужден признать, что в этом они правы: какой там еще скандал, мало ли туристов ежегодно пропадает без вести?! Кто, в конце-то концов, их сюда гнал? Сидели бы спокойно на своем курорте, плавали в море и пользовались всеми преимуществами проживания в пятизвездочном отеле. Нет, их зачем-то понесло в дикие, кишащие крупными хищниками места, да еще и в район активных боевых действий! Ну, и кто после этого виноват, что они пропали?
