Они переглянулись, как бы разбираясь — кто из них окажется виновным в таком нарушении всего на свете. Потом поняли, что это была шутка, и хором заржали, как табун на лужайке.
— Куда Вашему Всемогуществу угодно его запереть? — выскочил неугомонный вахтенный телохранитель. — Увезти в Централ? Или держать здесь, в подвальных камерах?
— Мне нужно, чтобы он, когда потребуется, был доставлен ко мне быстро и без всякого риска. В городе у него наверняка есть сообщники.
Индеец сделал большие глаза, наверное, поражаясь тому, что у подобного типа могут оказаться еще и сообщники: выражение его физиономии свидетельствовало о том, что в глубине души он лучшего мнения об ассартском народе. Однако противоречить Властелину он, уважая субординацию, не стал.
— Ну, топай, ублюдок, — обратился он ко мне и даже сделал жест, показывавший, что телохранитель готов придать мне некое поступательное движение при помощи собственного колена. Однако Властелин осадил его.
— Никаких грубостей, — сказал он.
Преступник или не преступник, но все же я был сановником, а они — всего лишь солдатней. В Ассарте всем полагалось то, что полагалось. Мне — вежливое обращение, если, конечно, я сам не дам повода для крутых мер.
— Прошу идти, — на этот раз Рука обратился ко мне вежливо и официально.
Даже не взглянув на него, я гордо поднял голову и прошествовал к выходу. Шестерка окружала меня, как наследники — больного дядюшку. В дверях я остановился — они чуть не налетели на меня, поскольку сзади у меня не установлены стоп-сигналы, — и, обернувшись, сказал хмуро глядевшему нам вслед Властелину:
— Думаю, Ваше Всемогущество, что понадоблюсь вам раньше, чем вы полагаете. И буду рад оказать серьезную услугу.
Я знал, что он меня не поймет. Сейчас — не поймет. Для этого у него не хватало опыта. Но похоже, что от этого дефицита он быстро избавится.
Война спешила родиться.
На Ассарте день ее появления на свет отмечался торжественно. Для этого с давних пор существовал праздник Последней Пуговицы. Правда, на сей раз его как-то заторопили и немного скомкали. Могло создаться впечатление, что война рождается несколько недоношенной. Но большинство людей не обращало внимания на такие мелочи, не позволяло себе сомневаться. Все знали: войне бы только родиться, а там — своевременные ли были роды, или преждевременные — ее выкормят, укрепят, позволят встать на ножки.
В этот день на площадь Ассарта уже с самого раннего утра со всех концов города стекались люди.
Движение транспорта разрешалось лишь до внутренней границы Первого городского цикла. Дальше шли пешком, богатые смешивались с бедными, здоровые — с больными, старики с молодыми, горожане с провинциалами. Никогда единство жителей Ассарта не ощущалось столь наглядно и убедительно, как сейчас.
Даже хмурый и озабоченный Изар не выдержал. Едва успев позавтракать, он переоделся в простое платье у больше часа провел среди людей, на ближайших улицах и площадях — как всегда в таких случаях, загримированный до неузнаваемости. Он хотел увидеть своими глазами и услышать своими ушами, как выглядят и что говорят люди.
И тем, и другим он остался доволен. Наверное, на ассартиан подействовала и сама война, — когда ее объявляешь ты, это всегда поднимает дух и прибавляет уверенности, — а также и то, ради чего она была задумана: героическое прошлое. Об истории говорили все больше, и теперь разве что злостные скептики не высказывали убеждения в своем благородном происхождении и неоценимых заслугах предков.
Глаза блестели, голоса звучали звонко и уверенно, упругой стала поступь, горделивой осанка. Хотя жизнь пока еще не успела стать лучше, чем была до сих пор, теперь можно было уже смело предсказывать: ощутив себя сильными, люди не захотят более вести то полунищее существование, которое до сих пор они терпели просто потому, что не знали о своем праве на лучшее.
Изар во время своей прогулки убедился в том, что массы его уважали и правление его одобряли. Множество разосланных Легионом Морского Дна соглядатаев и прежде давали такую же информацию, но полезно и приятно было убедиться в народной любви нынче.
Вернувшись в Жилище Власти и приведя себя в порядок. Властелин выслушал командоров семнадцати эскадр, доложивших о полной готовности.
Корабли были полностью заправлены топливом. Боезапас доведен до военной нормы. Призванные резервисты обмундированы, снаряжены и вооружены в полном соответствии с уложениями. Генералы успели даже провести их через краткосрочные восстановительные курсы, чтобы напомнить подзабытые многими азы солдатского искусства, заключающегося в том, чтобы поразить врага и выжить самому. Космический десант и гвардия — за исключением тарменарского полка, которому предстояло, приняв участие в сегодняшнем празднике, остаться в качестве личного резерва Верховного Главнокомандующего — были уже посажены на корабли и усердно обживали их. Погрузка остальных войск должна была начаться сразу же по завершении праздника.
