— Ничего нового. Ни от экипажа, ни от Рыцаря, ни от капитана. Хотя на точке Таргит он оказался вовремя.
— Что же могло случиться?
— Трудно сказать. Его прибытие на точку обозначено четко. А вот выход как-то смазан. Словно кто-то пытался подавить наш канал связи.
— Но он продолжил путь?
— Несомненно.
— Разве он мог направиться оттуда в другое место — не в Ассарт?
— Не допускаю такой мысли. Ему известны только те координаты. И он никогда не пользовался такими линиями самостоятельно.
Женщина решительно тряхнула головой.
— Я немедленно отправляюсь туда.
— Куда?
— В Таргит. На Ассарт. В любое место, где можно будет найти хоть какие-то следы — его или любого из них.
— Я не позволю тебе, Эла.
— Ты, кажется, забыл: теперь я независима ни от кого. И от тебя тоже. Как всякий человек Космической стадии жизни.
— Не забыл, поверь мне. Однако…
Она перебила:
— Не трать слов попусту. Я не хочу потерять его. Хватит и того, что он потерял меня.
Мастер с грустью посмотрел на нее.
— Я знаю, Эла, что ты поступишь так, как сочтешь нужным. Но хотя бы выслушай меня. А слушая — вспомни, что Космическая стадия еще не делает тебя всесильной.
— Хорошо, — сказала женщина после секундной паузы. — Я согласна выслушать. А что до моих сил — я сама знаю им меру. Итак, чем же ты станешь убеждать меня?
— Не собираюсь убеждать. Хочу только подумать вслух — а ты дашь оценку моим мыслям — может быть, они ничего и не стоят.
Эла кивнула, принимая его условия.
— Я думаю вот о чем, — продолжал он. — Когда исчезли трое — экипаж — можно было подумать, что возникло какое-то неблагоприятное стечение обстоятельств, случайность — одним словом, некое естественное препятствие, не более того. Потом отправился Рыцарь — и тоже канул в неизвестность. Это уже вызвало определенные подозрения. Однако и тут еще можно было найти какие-то оправдания: он пустился в дорогу в то время, когда прямой канал был прерван возникшей областью мертвого пространства — и его могло забросить куда-нибудь в другое место, где нет условий для связи со мной. И вот ушел капитан. Но уж его-то я отправил кружным путем, в обход всех возможных помех. И когда пропадает и он…
Не выдержав, она перебила:
— Посылать с таким заданием человека, который чуть ли не двадцать лет не выступал эмиссаром! Разумно, нечего сказать…
— Верно, верно. Хотя тут он успел получить неплохую подготовку, я согласен: отсутствие практики не говорит в его пользу. Но тем не менее, Эла, это — его экипаж. При всех своих недостатках, он и сейчас, да и в любой миг способен повести их за собой. А ведь каждый из них — сильный человек с крутым характером.
— Не хватает малости: чтобы он нашел их — иначе кого он поведет? Он бы разыскал их — если бы с ним самим ничего не случилось. Но, видимо, случилось все-таки…
— Об этом я и говорю.
— Ну, извини. Постараюсь не перебивать тебя. Да, конечно, вы его готовили. И все же он не выглядел совершенно собранным — я ведь знаю его намного, намного лучше, чем ты, или Фермер, или любой здесь!
— Значит, ты все-таки видела его?
— Неужели ты думал, что я подчинюсь твоему запрету? Видела, разумеется. Успокойся: сама я ему не показалась. И теперь понимаю, что напрасно. Потому что я сумела бы придать ему еще что-то… вложить в него… то, что ему пригодилось бы в трудный час и чего ни ты и никто из твоих научителей дать ему не в состоянии. Вот, больше я не стану прерывать твои мысли.
Мастер помолчал, словно вспоминая то, что хотел сказать.
— Итак… После ухода капитана мне стало ясно, что все происходит не случайно. Случившееся — результат чьих-то осмысленных и направленных действий. Направленных против кого? Экипажа? Рыцаря? Капитана? Вряд ли; каждый из них, да и все они вместе — еще не такая сила, чтобы кто-то захотел устранить их именно потому, что это — они, а не кто-то другой. Видимо, будь на их месте совсем другие люди, и тех постигло бы то же самое. Значит, действия направлены не против самих людей, а против их задачи. Иначе говоря, кому-то не нужно, чтобы информация об Ассарте поступила сюда, ко мне, к нам. Я рассуждаю логично?
— Пока, по-моему, да. Продолжай.
— А это может означать лишь одно: с Ассартом — а может быть, и со всем скоплением Нагор, у кого-то связаны свои планы, и они не совпадают с нашими.
— Откуда кто-то может знать о твоих планах?
— Не обязательно, чтобы он знал их содержание. Но он зато хорошо знает свои собственные намерения. И уверен, что они не совпадают, не могут совпасть с нашими.
— Что же, правдоподобно.
— Это, в свою очередь, говорит о том, что тот, кто осуществляет действия против нас, знает меня. Или Фермера. Или нас обоих. Мне кажется очень вероятным, что это — кто-то из нас…
— Из людей Фермы? Невероятно. Тут ты ошибаешься.
— Ты не так поняла меня, Эла. Я сказал — кто-то из нас… То есть из людей того уровня сил, к которому принадлежим и мы с Фермером. В Мироздании их не так уж мало — а ведь некогда все мы вышли из одного гнезда.
— Мастер, ты очень любишь повторять: «мы, люди…» Но я-то знаю, что ты все-таки не совсем человек…
