Джонни сосредоточил взгляд на одном из растений. От корня отходили солнечными лучами трехлопастные листья, давшие название растению: три налитых соком стебля достигали пояса взрослого человека; на стеблях попарно сидели зеленые цветоножки, на которых и являлось семечко старателю.
Внезапно безоглядная детская вера в чудо розовой дымкой затуманила разум Джонни. Вот сейчас оно возникнет перед ним, семечко трилистника… Он нагнулся, всмотрелся в зеленую цветоножку. Сейчас над ней загустеет воздух, и в его клубах затрепещут лепестки цветка, чудесного цветка, а потом…
Нет, так и не появился коричневатый цветок, Джонни ждал его пока не затекла поясница, потом медленно распрямился.
И пошел искать гостиницу.
Он остановился в “Первой удаче”, в средненьком номере за три креда в сутки, тридцать кредов вперед. “Будете искать семечко, сэр?” – спросил портье с улыбкой, выдавая ключ. “Сэр найдет семечко”, – заверил Джонни к пошел к лифту.
Ему нужно как можно больше узнать о Трабаторе, подумал Джонни, устраиваясь в номере, ведь семечко так просто не найдешь, кто его знает, сколько ему придется находиться здесь. Остаток дня он уделил просмотру стереовизионных передач – развлекательные он не смотрел, его интересовали только информационные.
“На Трабаторе старателю рады все”, – с этой фразы начинался каждый выпуск местных новостей. И об этой радости трабатийцы старались заявить как можно громче, в чем Джонни убедился в первый же день своего пребывания на Трабаторе. Все каналы стереовидения были заполнены разнообразной рекламой, по большей части незамысловатой, типа отслюнявливания банкнот на фоне жизнеутверждающей фразы: “Это дал мне Трабатор!” или рассуждений удачника: “Вот уж не думал, что мне повезет. Сколько раз не везло, а тут…” Немало было и скрытой рекламы старательского дела. Речь экономиста: “Официально регистрируется по десять находок семечка ежегодно. А сколько семечек минует официальные каналы, а, друзья? (Доверительный смешок.) По расчетам нашего центра, от семидесяти до ста семечек трилистника ежегодно вывозятся с Траба-тора нелегально. Теперь подумайте сами, такое ли уж это безнадежное дело, поиски семечка, как в том уверяют лентяи и нытики”.
Пробежав по стереовизионным каналам, Джонни узнал некоторые детали околостарательского бизнеса. Избравшим медитативный путь поиска семечка свои услуги предлагали более ста школ медитации, из которых большинство принадлежало человекообразным уроженцам Дантоса, планеты системы Альфы Центавра. Дантийцы обладали особой врожденной способностью волевым усилием отрешаться от действительности. Тексты молитв, якобы способных побудить три shy;листник к порождению семечка, предлагались как отдельными “святыми отцами”, так и сектами, и даже Церковь Будущего Завета, являвшаяся про shy;водником официальной земной религии, не избегла этой суеты. Многие фирмы торговали маршрутами, следуя по которым будто бы скорее всего можно было найти семечко. Немало фирм занималось комплектованием старательских артелей: тут и подборка снаряжения, и выбор маршрута, и расчет психологической совместимости старателей в группе.
Какой же путь избрать? – задался Джонни вопросом, отключив стереовизор. Вступить в какую-то артель? Естественно, когда семечко ищут несколько человек, вероятность его нахождения в несколько раз возрастает. Но, найдя семечко, старатели всегда продают его, да иначе его и не разделишь. Однако Джонни не нужны были деньги за семечко, ему нужно было семечко, причем все семечко целиком. Выучить какую-то молитву? Если трилистник способен слышать, вряд ли для него важно, какие именно слова и в какой последовательности произносились, ведь в молитве главное – чтобы слова мольбы исходили из самого сердца. При надобности он, Джон Голд, и без посторонней помощи найдет слова для мольбы. Заняться медитацией? Но разве он сможет часами отрешенно строить какие-то иллюзии, возводить воздушные замки, позабыв о Лоле?..
Единственный путь вырисовывался перед Джонни – путь одинокого старательства, путь терпения и лишений.
Итак, он будет искать семечко один, подытожил Джонни. В таком случае, почему бы ему не начать искать семечко прямо сейчас и здесь, в Нью-Канторе, столице Трабатора, благо трилистник рос повсюду как сорняк?..
И Джонни начал искать семечко. Он вставал рано утром и до вечера бродил по городу, заходил на пустыри, там трилистник рос стеной, присматривался к растениям, росшим на обочинах. Вскоре он убедился, что старатели отнюдь не игнорировали городской трилистник, немало типов с потерянными лицами и пустыми глазами шаталось по улицам и закоулкам столицы Трабатора. Можно было подумать, что все, кого постигла неудача в горах и на полях Трабатора, стекались в столицу продолжать стараться. Завидя такого старателя, Джонни хмурился. Неужели и его глаза когда-нибудь станут похожи на погасшие уголья?..
