– Но трилистников на Трабаторе миллионы, если не миллиарды корней, – проговорил Джонни в раздумье, обращаясь не то к бродяге, не то к самому себе. – Раз Ричард Норман сумел удивить своим безрассудством одно из растений, когда он полез с плохоньким снаряжением на скалу, почему бы ему тем же самым образом не удивить и второе, третье растение?
– Он не мог удивить тем же самым приемом еще один трилистник, потому что трилистник на Трабаторе один, – отозвался бродяга. – Он один, только у него много тех, этих самых растений, которые мы видим. Поговори со старыми старателями, сынок, они тебе подтвердят, что я правду говорю.
Задумчивый Джонни передал бродяге честно заработанную бумажку достоинством в десять кредов.
На другой день Голд прошел на задний двор гостиницы, где среди роз и анютиных глазок росло немало трилистников. Когда он шел на задний двор, он думал, что найдет чем удивить трилистник, привлечь его внимание, когда же он увидел у самых своих ног зеленые розетки… Он не знал, что и делать. Что ему, встать на голову, или начать кувыркаться, или еще что?
Нет, видно, его судьба – просто искать семечко. Искать, и все. Искать, верить и ждать.
Постояв, Джонни ни с чем ушел с заднего двора.
День прошел как обычно, то есть закончился безрезультатно, как и прошлые дни. В номер Джонни вернулся затемно. Когда он стал готовиться ко сну, в дверь постучали. Джонни пошел открывать.
За дверью стоял пожилой мужчина невысокого роста со смуглым лицом и печальными глазами, несомненно, землянин. На его руках, обнаженных до локтей, курчавились черные волосы,
– Мистер Джон Голд? – учтивым тоном спросил незнакомец.
– Да, это я, – сказал Джонни.
– Вы прибыли сюда искать семечко?
– Да. И что?
– Я не могу говорить в коридоре. Вы позволите мне пройти в номер?
– Пожалуйста, – разрешил Джонни после небольшой паузы.
Подождав, пока Джонни закроет за ним дверь, незнакомец сказал:
– Я хочу предложить вам одно предприятие, мистер Голд.
– Я вас слушаю, мистер…
– Мистер Спич.
– Мистер Спич. Что это за предприятие?
– Это касается семечка. Я знаю способ, как его получить. Вы можете…
– Если ваш способ надежен, почему бы вам самому не разбогатеть на продаже семечка? Воспользуйтесь своим способом, и…
– У вас не будет никаких материальных за shy;трат. Я не предлагал вам купить мою методику – я предлагаю вам стать моим партнером, принять участие в моем деле, в деле добывания семечка.
– Ничего не получится. Партнерство подразумевает дележ, а я не хочу ни с кем делить семечко.
– Мое дело верное, так что мы сможем добыть два семечка, одно для вас, другое для меня. Вам хватит одного семечка?
– Да, мне хватит одного семечка. – Джонни заинтересовался. – Валяйте, рассказывайте, на что вы хотите меня подбить.
После минутной паузы Спич сказал:
– Трилистник любит смелых, тех, кто настолько бесстрашен, что способен пойти на любое безрассудство ради семечка. Вот вам тайна семечка, мистер Голд, тайна, над которой столько лет ломают головы: семечко дастся всякому, кто достигнет предела бесстрашия, возможного в нашей жизни.
– Значит, по-вашему, прояви я бесстрашие, и семечко…
– И семечко покажется вам. А там останется только сорвать его с цветоножки и положить в карман. Мы сможем взять с Трабатора по семечку, если поможем друг другу все это организовать.
– Что организовать?
– Вот это проявление бесстрашия. Вы думаете, это так просто, выказать перед лицом трилистника предельное бесстрашие?
– И как вы это себе представляете? – Джонни приготовился внимательно слушать.
В словах Спича ему почудилось рациональное зерно. Он и сам уже начинал думать, что только нечто чрезвычайное смогло бы дать ему в руки семечко трилистника. Правда, немало счастливчиков уверяло, что ничего особенного ими не делалось чтобы заполучить семечко, просто искали они его и нашли, но ведь они могли и скрытничать или не заметить особенное в привычном.
– Метод мой прост и непрост, – смуглолицый кашлянул, прочищая горло. – Нет ничего притягательнее вида смерти. Надо убить, чтобы увидеть семечко. (“Ах, вот оно что”, – подумал Джонни.) Убей, и вознесешься над миром. Только убийство должно быть необычным, иначе трилистник не заинтересовать. Да, да, я знаю, что вы скажете мне сейчас, многие пытались убивать, а прок вышел у единиц. Это потому, что убивали грубо, как мясники, трилистник же – материя утонченная, его без пикантностей не улестишь. Вот в этом и есть мой способ. Во-первых, она, то есть наша жертва, должна быть девственницей. Во-вторых, перед тем как убить, ее надо будет…
Какая-то сила подхватила Джонни, и то, что он делал дальше, куда более управлялось этой силой, чем его сознанием.
Джонни схватил Спича за воротник, раскрыл дверь, вытащил его в коридор, протащил его волоком один лестничный пролет, после чего, повинуясь непреодолимому желанию от Спича избавиться, толкнул его в загривок так, что тот полетел вниз считать ступени.
Голд вернулся в номер. На другое утро он встретил в коридоре Мака Ранкена. Ранкен остановил его.
