На первый взгляд все шло, как задумал ал’Тор, хотя что-то и удерживало его в Кэймлине. Однако Найол бывал особенно опасен именно тогда, когда превосходящие силы противника прижимали его к стенке. Если верить слухам, Карридин неплохо управлялся в Алтаре и Муранди, хотя и не так быстро, как хотелось бы Найолу. Время являлось врагом столь же опасным, как ал’Тор или Башня. Но если даже Карридин неплохо управляется лишь по слухам, и этого должно быть достаточно. Пожалуй, приспело время распространить деятельность Принявших Дракона на Андор. А возможно, и на Иллиан, хотя если собирающегося в Тире войска недостаточно, чтобы наставить Маттина Стефанеоса на путь истинный, то и налет на несколько ферм или деревенек вряд ли его вразумит. Мощь этого войска устрашала Найола, пусть даже оно составляло лишь половину или даже четверть той численности, о которой докладывал Балвер. Ничего подобного мир не видел со времен Артура Ястребиное Крыло. А значит, вместо того, чтобы, испугавшись этой армии, присоединиться к Найолу, правители могут испугаться еще сильнее и встать под знамя Дракона. Ему, Найолу, недоставало прежде всего времени. Будь в его распоряжении хоть полгода, это стоило бы всего ал’Торова сброда. Всех этих глупцов, негодяев и айильских дикарей.
Конечно, еще не все потеряно. Не все потеряно, пока ты жив. Тарабон и Арад Доман столь же бесполезны для ал’Тора, как и для него. Это два рва, наполненных скорпионами, и только дурак сунется туда прежде, чем эти твари пожрут друг друга. Даже если Салдэйя будет потеряна, хотя уступать ее так просто он не собирался, оставались Шайнар, Арафел и Кандор. Они колебались, а значит, оставалась возможность склонить чашу весов в свою сторону. Если Маттин Стефанеос попытается скакать одновременно на двух лошадях, что вполне в его духе, его тоже можно будет заставить сделать выбор. Да и Алтару с Муранди еще имеется возможность подтолкнуть в нужном направлении, а об Андоре позаботится Карридин. В Тире агенты Балвера убедили Тедозиана и Истанду присоединиться к Дарлину, превратив демонстративный вызов в самый настоящий мятеж, и глава лазутчиков был уверен, что в Андоре и Кайриэне можно добиться того же. Еще месяц-другой, и из Тар Валона прибудет Эамон Валда. Тогда почти вся мощь Чад окажется сосредоточенной в одном месте и сможет быть применена там, где принесет наибольшую пользу.
Да, на стороне Найола еще немало сил. Ничто пока не устоялось, и требовалось ему лишь одно – время.
Спохватившись – он так и держал цилиндрик в руке, – Найол ногтем большого пальца отколупнул печать и бережно извлек туго свернутую тонкую бумажку.
Балвер не сказал ни слова, но губы его вновь скривились, и на сей раз не в улыбке. С Омерной он мирился, ибо считал его дураком и сам предпочитал оставаться в тени, но не любил, когда сведения поступали к Найолу из источников, ему, Балверу, неизвестных.
Листок был испещрен тончайшей паучьей вязью – шифром, который мало кто знал. В Амадиции с ним был знаком только Найол, зато он читал эту тайнопись так же легко, как собственный почерк. Увидев подпись, он удивленно моргнул, а содержание послания озадачило его еще больше.
Варадин, торговец коврами, был одним из лучших личных агентов Найола и во время Волнений сослужил ему добрую службу, разъезжая со своим товаром по Алтаре, Муранди и Иллиану. Полученный барыш позволил ему стать богатым купцом и поселиться в Танчико. Он поставлял лучшие ковры ко двору короля и Панарха и был вхож в дома знатнейших лордов, где, разумеется, держал глаза и уши открытыми. Найол считал его погибшим в тамошней заварухе – уже год, как от него не поступало донесений. Однако, пробежав глазами письмо, Капитан-Командор решил, что лучше бы Варадин и вправду погиб. Нацарапанное дрожащей рукой человека, пребывающего на грани безумия, оно было путаным, бессвязным и содержало какой-то бред о невиданных чудовищах, на которых разъезжают верхом, летающих тварях, посаженных на привязь Айз Седай и еще каких-то Хаилине. Последнее слово на Древнем Наречии означало «предвестники», но Варадин даже не пытался объяснить, почему он так их боится и кто они вообще такие. По всей видимости, ужасающая картина распада родной страны вызвала у него горячку.
Найол раздраженно скомкал бумажку и отбросил в сторону.
– Мало того, что мне пришлось выслушивать идиотскую болтовню Омерны, так теперь еще и это! Что еще есть у тебя для меня, Балвер?
Башир, думал Найол, Башир в Кэймлине. Если он, чего доброго, возглавит войско ал’Тора, дела могут обернуться совсем худо. Этот полководец пользуется заслуженной славой. Что же, и ему кинжал в спину?
Балвер не сводил глаз с лица своего начальника, но Найол знал: если не сжечь крохотный комочек бумаги, он непременно окажется в руках этого проныры.
