Дом, где вместе с двумя дюжинами других женщин жила Теодрин, располагался как раз за Малой Башней. Поравнявшись с бывшей гостиницей, Найнив замедлила шаг. Гогот Стражей, болтавших у дверей с Гаретом Брином, указывал на то, что Совет еще заседает. Остатки гнева позволили ей увидеть заслон – плотный купол из Огня и Воздуха с проблесками Воды, покрывавший все здание наподобие шатра, и узел, удерживавший все это плетение. Прикоснуться к узлу было все равно что отдать свою шкуру в дубильню – на улице то и дело мелькали Айз Седай. Время от времени Стражи проходили сквозь невидимую для них мерцающую стену – одних часовых сменяли другие. Это было то самое ограждение, тот самый малый страж, преодолеть который оказалось не под силу Илэйн. Щит против подслушивания – с помощью Силы.
Дом Теодрин стоял в сотне шагов дальше по улице, но Найнив свернула во двор рядом с крытой соломой хижиной, которую отделяла от бывшей гостиницы пара домов. Крошечный, поросший сорняком участок был обнесен плетнем, но туда можно попасть, воспользовавшись болтающейся на одной ржавой петле калиткой. Правда, петля предательски заскрипела, и Найнив торопливо огляделась по сторонам – не высунулся ли кто из окна, не видит ли кто с улицы? Потом она подобрала подол и припустила по узенькому переулку, ведущему к дому, где жили они с Илэйн.
На миг Найнив заколебалась, припоминая слова Бергитте. Она сознавала, что, хотя об этом даже думать-то противно, является самой настоящей трусихой. Раньше Найнив считала себя храброй, конечно, не такой героиней, как Бергитте, но все же храброй. Жизнь, однако, убедила ее в обратном. От одной только мысли о том, что сделают с ней сестры, если поймают, ей нестерпимо захотелось повернуть назад, к Теодрин. Ведь возможность найти то самое окошко, за которым заседает Совет, все равно очень мала. Ничтожно мала.
Пытаясь сглотнуть – и как это получается, что во рту сухо, когда вся она взмокла? – она подобралась поближе. Когда-нибудь ей, наверное, захочется узнать, каково быть не трусихой, а такой же храброй, как Бергитте или Илэйн.
Найнив ступила сквозь заслон, и ничего не случилось, она ничего не почувствовала. Она догадывалась, что прикосновение к малому стражу не может причинить ей вреда, но все равно вжалась в шероховатую каменную стену. Листочки забившегося в щели вьюна щекотали ей лицо.
Медленно, шаг за шагом она подобралась к ближайшему окну – и чуть было не повернулась и не ушла. Окно вместо стекла было затянуто промасленной тканью, которая, может быть, и пропускала свет, но никак не позволяла увидеть, что происходит внутри. Да и услышать тоже. Во всяком случае, никаких звуков из помещения не доносилось. Набрав побольше воздуха, Найнив скользнула к следующему окошку. Оно тоже было занавешено, но сквозь сохранившийся кусочек стекла можно было разглядеть заваленный бумагами стол, некогда богато украшенный, но ныне изрядно обветшавший, и несколько стульев. Людей не было и в этой комнате.
Ругнувшись крепким словечком, подхваченным у Илэйн – для королевской дочки та знала на диво много ругательств, – Найнив осторожно двинулась дальше. Третье окно оказалось открытым. Она приникла к нему и тут же отпрянула. Трудно было поверить в такую удачу, но Тарна находилась там. Причем разговаривала не с членами Совета, а с Шириам и ее компанией. Не колотись так громко ее сердце, Найнив услышала бы голоса, прежде чем заглянула в окошко.
Встав на колени, она пристроилась под самым окном, так, чтобы ее нельзя было увидеть изнутри.
– …хочешь, чтобы я доставила это послание? – Стальной голос, должно быть, принадлежал Тарне. – Где вы говорите, что требуется еще время. Но о чем тут размышлять?
– Совет… – начала Шириам.
– Совет? – насмешливо фыркнула посланница Башни. – Не считаете ли вы, что я слепа и не вижу, кому принадлежит настоящая власть? Этот так называемый Совет принимает те решения, которые подсказываете ему вы шестеро.
– Совет просит время на размышление, – твердо заявила Беонин. – Кто способен предугадать, к какому решению он придет?
– Элайде придется подождать их решения, – столь же ледяным голосом, как у Тарны, добавила Морврин. – Неужто так трудно проявить немного терпения, чтобы вновь увидеть Белую Башню единой?
Ответ Тарны прозвучал еще более холодно:
– Я передам Амерлин ваше послание… послание Совета. Посмотрим, что скажет она.
Дверь открылась и захлопнулась с резким стуком. Найнив едва не вскрикнула от досады. Теперь она знала ответ, но не вопрос. Конечно, это лучше, чем ничего. И гораздо лучше, чем услышать что-то вроде: «Мы выражаем покорность Элайде и готовы вернуться». Ладно, дольше оставаться нельзя – вдруг кто увидит.
Найнив начала было подниматься, собираясь уйти, но замерла, услышав голос Мирелле:
– Может быть, нам просто отправить сообщение? Просто призвать ее?
Найнив сдвинула брови. Кого это ее?
– Надлежит соблюсти формальности, – категорично заявила Морврин, – и выполнить все надлежащие церемонии.
– Мы должны строго придерживаться буквы закона, – поддержала ее Беонин.
– Малейшая оплошность будет использована против нас.
