– Лойал такой красивый, – застенчиво пролепетала Эрит, и уши ее задрожали от смущения. – Очень красивый и наверняка очень храбрый.
По огирским меркам Лойал действительно был слишком молод для самостоятельной жизни вне стеддинга – ему совсем недавно минуло девяносто. Огир живут очень долго. С самого знакомства с Рандом Лойал выказывал горячее желание посмотреть мир, хотя очень тревожился о том, что случится, когда о его побеге узнают Старейшины. А больше всего он боялся, как бы за ним не явилась мать, да еще не притащила с собой невесту. Лойал рассказывал, что у огир мужчины в таких вопросах слова не имеют. Да и женщин никто особо не спрашивает. О свадьбе договариваются матери жениха и невесты, так что огир запросто может впервые увидеть свою суженую в день обручения, когда мать представит его невесте и будущей теще.
Брака Лойал боялся пуще смерти, зная, что женитьба положит конец его путешествиям, а Ранд, понятное дело, вовсе не хотел подводить друга. Он совсем было собрался сказать, будто не знает, где Лойал, и предложить гостям вернуться в стеддинг да подождать известий там, но в последний момент в голову ему пришел важный вопрос. Важный для Лойала.
– Давно ли он покинул стеддинг?
– Очень давно, – прогрохотал, словно горная лавина, Хаман. – Паренек вечно твердил, что хочет посмотреть Внешний Мир. – А что там смотреть? Все важное описано в книгах, а если люди проводят новые черточки на своих картах, то какое это имеет значение? Земля, она и есть земля, какой была всегда…
– Он находится в Большом Мире слишком долго, – решительно встряла мать Лойала – словно вбила шест в глинистую почву. Хаман бросил на нее хмурый взгляд, но Коврил выдержала его, хоть уши ее и дрожали от смущения.
– Б-более пяти лет! – слегка заикаясь, добавила Эрит. На миг ее уши поникли, но тут же встали торчком и даже отклонились назад. Она изо всех сил старалась подражать решительному тону Коврил. – Я хочу, чтобы он стал моим мужем. Я это сразу поняла, как только его увидела, и не позволю ему погибнуть, да еще по глупости…
В свое время Лойал рассказывал Ранду о многом, в том числе и о Тоске, хотя эту тему огир не жаловал. Когда Разлом Мира вынудил людей скитаться в поисках безопасного пристанища, огир тоже пришлось покинуть стеддинги. Долгие годы странствовали они, пытаясь отыскать сохранившиеся стеддинги на изменившемся лице земли, и именно во время этих скитаний узнали, что такое Тоска. Оказавшись вне стеддинга, огир испытывал стремление вернуться, у покинувшего стеддинг давно это желание становилось неодолимым, а пребывавшего во Внешнем Мире слишком долго ждала смерть.
– Лойал рассказывал мне про огир, пробывшего вне стеддинга дольше, – тихо сказал Ранд. – Десять лет, так он говорил…
Прежде чем юноша закончил, Хаман замотал головой:
– Нет, это не дело. Я слышал о пятерых пробывших вне стеддинга так долго, и думаю, будь таких больше, знал бы и о них. Подобное безумие обязательно описывали бы в книгах. Так вот, трое из этих пятерых умерли в первый же год после возвращения, четвертый стал калекой, да и пятая до конца своих дней ходила с палкой. Правда, писать она не перестала. Хм-хм. У нее было что сообщить насчет… – На сей раз, когда Коврил открыла рот, у Хамана даже голова дернулась, а длинные брови взметнулись вверх. Она принялась яростно разглаживать юбку, но глаза не опустила. – Пять лет действительно еще не предел, – сказал Хаман Ранду, искоса поглядывая на Коврил, – но мы привязаны к стеддингам. В этом городе ничто не указывает на присутствие Лойала, судя по тому, как таращились на нас на улицах, огир здесь давненько не видывали. Поверь, если скажешь, где он, сделаешь доброе дело.
– Он в Двуречье, – промолвил Ранд. В конце концов, спасти друга вовсе не значит предать его. – Когда я видел его в последний раз, он отправлялся туда. В хорошей компании, с верными друзьями. Двуречье спокойное место. Безопасное. – Теперь и впрямь безопасное, благодаря Перрину. – Во всяком случае, несколько месяцев назад там все было в порядке. – Так рассказывала Боде.
– Двуречье, – прогудел Хаман. – Хм-хм. Да, я знаю, где это. Нам снова предстоит долгий путь.
Огир нечасто ездили верхом. Трудно найти коней, способных нести такой вес, да и сами они больше полагались на свои ноги.
– Надо немедленно отправляться в дорогу, – легонько, но твердо прогромыхала Эрит. Легонько в сравнении с Хаманом.
Коврил и Хаман взглянули на нее с удивлением, и ее уши поникли. Ведь она была всего-навсего молоденькой девушкой, сопровождавшей Старейшину и женщину, обладавшую, судя по тому, что она не пасовала перед Хаманом, определенным влиянием. Этой Эрит наверняка лет восемьдесят, не больше. А то и семьдесят. Совсем девчонка – эта мысль вызвала у Ранда улыбку.
