– Четыре известия могут представлять определенный интерес, милорд. Начну с наименее важного. Слухи о встречах между представителями огирских стеддингов подтвердились. И встречи эти проводятся в большой спешке – конечно, по огирским понятиям. – Балвер не сказал, чему были посвящены эти встречи, да Найол и не спрашивал, прекрасно понимая, что попасть на встречу огир для человека задача столь же невыполнимая, как и завербовать огир в лазутчики. Легче заставить солнце взойти на западе. – А еще в южных портах замечено необычное множество судов Морского Народа. Стоят, грузов не берут и не отплывают.
– Чего они ждут?
Губы Балвера на миг поджались, словно кто-то потянул за веревочку:
– Пока не знаю, милорд.
Балвер очень не любил признавать, что существуют секреты, в которые он не смог проникнуть. Но любые попытки выведать что-нибудь о намерениях Ата'ан Миэйр были обречены на провал, все одно что пробовать выяснить, как Гильдия Иллюминаторов устраивает свои фейерверки. Может быть, огир в конце концов сами расскажут, что обсуждают на своих собраниях?
– Продолжай.
– Новости средней важности, милорд, но я бы назвал их… неожиданными. Надежные источники сообщают, что Ранд ал'Тор иногда появляется в Кэймлине, Тире и Кайриэне в один и тот же день.
– Надежные? Безумные, а не надежные! Скорее всего колдуньи завели двух-трех двойников ал'Тора, чтобы морочить головы всем, кто не слишком хорошо знает его в лицо. Вот тебе и объяснение.
– Возможно, и так, милорд. Но мои источники надежны.
Найол захлопнул кожаную папку, скрыв лицо ал'Тора.
– А самые важные новости?
– Они поступили одновременно из двух источников в Алтаре – надежных источников, милорд. Дело в том, что, по утверждениям салидарских ведьм, Красные Айя подтолкнули Логайна к тому, чтобы провозгласить себя Возрожденным Драконом. По сути создали Лжедракона. Они держат Логайна, или человека, которого называют Логайном, в Салидаре и показывают его приезжающим туда вельможам. Доказательств у меня пока нет, но я подозреваю, что они пересказывают ту же самую историю всякому правителю, с каким им удается связаться.
Сдвинув брови, Найол молча смотрел на висящие над его головой знамена. Знамена его противников-чуть ли не из всех известных земель. Мало кому из врагов удавалось одолеть Пейдрона Найола единожды, и ни одному – дважды. От времени боевые стяги поблекли и потускнели. Как и он сам. Однако он еще не настолько стар, чтобы не увидеть конца начатого им дела. Каждое из этих знамен добыто в кровавой сече, когда знаешь лишь то, что происходит перед твоими глазами, а победа или поражение зависит от случая. Слишком памятна была ему битва при Мойзене, во время Волнений, когда из-за грубого просчета свои же отряды обрушились друг на друга. Но по сравнению с нынешней обстановка, сложившаяся тогда, казалась простой и ясной, словно солнечный день.
Неужели он ошибся? Неужели в Башне действительно возможен раскол? Раздоры между Айя? Но из-за чего, из-за ал'Тора? Если ведьмы действительно передрались, многие Чада, пожалуй, поддержат предложение Карридина одним ударом покончить с Салидаром и уничтожить как можно больше колдуний. Таких найдется немало, людей, считающих, что они думают о завтрашнем дне, но никогда не пытающихся заглянуть вперед хотя бы на месяц, не говоря уже о том, чтобы на год. Взять, к примеру, Валду, так и не удосужившегося добраться до Амадора. Еще пример – Радам Асунава, Верховный Инквизитор Вопрошающих. Валда предпочитал использовать топор даже в тех случаях, когда уместнее был бы кинжал. Асунава считал необходимым вздернуть каждую женщину, проведшую хотя бы одну ночь в Башне, спалить все книги, в которых есть упоминание о Единой Силе или Айз Седай, а заодно и отменить сами эти понятия. Дальше этого Асунава не видел и никогда не задумывался о том, какова может быть цена осуществления его мечтаний. Найол же работал слишком давно, слишком усердно и слишком многое поставил на карту для того, чтобы позволить всему миру увидеть, как Цитадель Света и Белая Башня вступят в открытую борьбу.
По правде говоря, ошибался Найол или нет, особого значения не имело. Из ошибок тоже можно извлечь немалую пользу. Немного везения, и он расшатает Белую Башню так, что ее уже не восстановишь. Расколет на черепки, которые нетрудно будет растолочь в пыль. И вот тогда, лишившись своих колдуний, заколеблется и ал'Тор. Дрогнет, но останется достаточно сильным, чтобы быть пугалом, бодецом, с помощью которого Найол сможет подгонять нерадивых. Говоря им, нерадивым, правду. Почти одну правду.
