Эгвейн и думать забыла о Берелейн, да и вообще обо всем, кроме этих Айз Седай. Кажется, она даже не заметила сочувственного кивка Сомары. Сейчас они войдут, увидят ее и… Только Ранд может помешать им забрать ее с собой. Ну а что потом? Ей придется все время оставаться рядом с ним, иначе посланницы Башни отсекут ее от Источника и изловят при первой же попытке высунуть нос на улицу. Так или иначе, приходилось просить помощи у Ранда. От одной мысли об этом ей хотелось заскрежетать зубами – да что толку, другого-то выхода нет. Айз Седай за дверью, и вполне возможно, что уже через час она окажется в мешке. Хуже, чем в мешке. Девушка набрала воздуху, но успокоиться это не помогло.
– Ранд, отсюда есть другой выход? Могу я где-нибудь спрятаться? Они не должны меня видеть. Ранд? Ранд, ты меня слышишь?
Он заговорил, но слова его были обращены явно не к ней.
– Ты там, – хрипло прошептал Ранд, уставясь прямо перед собой. – Вряд ли совпадение, что ты сейчас об этом подумал. – Во взоре его читался гнев и, может быть, страх. – Ответь мне, чтоб тебе сгореть! Я знаю, ты там!
Эгвейн непроизвольно облизала губы. Сомара посмотрела на Ранда с неподдельным материнским участием, но он этого не заметил. Сердце у Эгвейн сжалось. Не может быть! Не может быть, чтобы он лишился рассудка! Вот так, неожиданно, ни с того ни с сего. Не может быть. Однако выглядел Ранд так, словно прислушивался к кому-то невидимому, даже разговаривал с ним.
Сама не заметив как, Эгвейн подошла к Ранду и коснулась ладонью его лба. Найнив говорила, что первым делом надо проверить, нет ли у больного жара, хотя какой сейчас от этого толк? Вот если бы она хоть чуточку больше понимала в Исцелении… Впрочем, здесь и Целительство не поможет. Если только он не…
– Ранд, ты… как ты себя чувствуешь? Придя в себя, он отпрянул от ее руки, бросил на девушку недоверчивый взгляд, но в следующее мгновение вскочил на ноги и, схватив Эгвейн за запястье, потащил за собой, да так, что она едва не наступила на собственный подол.
– Стой здесь, – велел он, поставив ее рядом с помостом, и отошел.
Растирая руку – так, чтобы он мог это видеть, – Эгвейн вновь направилась к нему. Похоже, мужчины не умеют соизмерять свою силу. Никто, даже Гавин, хотя в случае с Гавином она ничего не имела против.
– Что ты задумал…
– Не двигайся, – раздраженно бросил он. – Чтоб ему сгореть, когда ты двигаешься, он начинает бугриться. Я прикреплю его к полу, но ты все равно должна стоять смирнехонько. Я ведь не знаю, насколько большим мне удастся его сделать, а проверить нет времени.
Сомара разинула рот – правда, тут же его закрыла. Прикрепит к полу? Что прикрепит? О чем он толкует? Ранд между тем оплетал ее саидин. Дыхание девушки участилось. Насколько близок к ней этот поток? Разум подсказывал, что порча саидин не может к ней просочиться, ведь Ранд касался ее плетением саидин и раньше, но эта мысль почему-то не принесла облегчения.
Эгвейн непроизвольно съежилась и вцепилась в подол.
– Что ты со мной сделал? – спросила она, порадовавшись тому, что голос ее прозвучал во всяком случае не жалобно.
Ранд рассмеялся. Рассмеялся!
– Взгляни в зеркало.
Девушка невольно повиновалась – и ахнула. В обрамленном серебром зеркале виднелся лишь помост, на котором стояло раззолоченное кресло. А ее… ее не было.
– Я… невидима, – выдохнула Эгвейн. Как-то раз Морейн укрыла их всех с помощью саидар, но где он этому научился?
– Так небось лучше, чем прятаться под кроватью, – промолвил Ранд. Надо же, как будто ей могло прийти в голову нечто подобное! – Хочу, чтобы ты посмотрела, каким смирным и почтительным я могу быть. Кроме того, – тон его стал серьезным. – ты можешь заметить то, что я ненароком пропущу. И возможно, даже захочешь рассказать об этом мне. – Он с отрывистым смешком вспрыгнул на помост, подхватил резное копье и уселся в кресло. – Пригласи их, Сомара. Пусть посланницы Белой Башни предстанут перед Возрожденным Драконом. От его кривой усмешки Эгвейн сделалось не по себе, почти так же, как и от близости саидин. И насколько близок к ней этот проклятый заслон?
Сомара исчезла, и в следующее мгновение двери распахнулись.
Впереди шла статная пышнотелая женщина в темноголубом наряде – не иначе как Койрен. По обе стороны от нее, поотстав на полшага, следовали Несан в просторном коричневом платье и незнакомая круглолицая Айз Седай с пухлым, капризным ртом, обряженная в зеленый шелк. Эгвейн пожалела о том, что Айз Седай не всегда одеваются в цвета своих Айя – такого правила придерживались только Белые, – ибо, судя по суровому взгляду, которым эта женщина уже с порога одарила Ранда, она явно не принадлежала к Зеленым. Холодная невозмутимость скрывала презрение, скрывала так, что заметить его мог лишь человек, хорошо знавший Айз Седай. А вот Ранд, похоже, не замечал, ибо все свое внимание сосредоточил на Койрен. Птичьи глазки Несан так и бегали по комнате,'не упуская ни одной детали.
