Тронный Зал в Кэймлине был темен, что, невесть почему, заставило его вспомнить об Аланне. Наверное, потому что – и он это знал – она не спала, невзирая на ночь. И плакала. Правда, плакать она прекратила, как только Ранд закрыл проход за последней из Дев. Ибо – в этом он тоже не сомневался – мгновенно узнала о его возвращении. Узы с Аланной по– прежнему раздражали Ранда, но в какой-то мере он уже примирился с этим. Последняя мысль едва не вызвала у него смешок – ясное дело, раз с этим ничего нельзя поделать, только и остается, что примириться. В конце концов, она связала его нитью – Свет, только бы это и впрямь была всего-навсего нить! – а уж нить большой опасности не представляет. Просто нужно не подпускать Аланну близко, не то она живехонько превратит эту ниточку в крепкий поводок… Жаль, что здесь нет Тома Меррилина – старина Том наверняка мог бы немало порассказать о Стражах и связующих узах. Он знает удивительные вещи. Ну что ж, подвел Ранд итог своим размышлениям, найдешь Илэйн, найдешь и Тома. Ничего другого не остается.
С помощью потоков Огня и Воздуха Ранд сотворил светящийся шар – не выбираться же из Тронного Зала на ощупь. Древние королевы, скрывавшиеся в темноте высоко над головой, ничуть его не тревожили. В конце концов, это всего лишь витражи.
Чего никак нельзя сказать об Авиенде. У дверей покоев Ранда Нандера отпустила всех Дев, кроме Джалани. Эти две зашли вместе с Рандом и, пока он с помощью Силы зажигал светильники, тщательно осматривали комнаты. Драконов скипетр Ранд бросил на низенький инкрустированный резной костью столик. В Солнечном Дворце на подобном столике было бы куда больше позолоты. Здесь обстановка была иной – гораздо меньше позолоты, зато несравненно больше резьбы, преимущественно в виде львов и роз. Пол покрывал большой красный ковер, украшенный розами, очерченными тонкой золотой нитью.
Сам Ранд без помощи саидин вряд ли услышал бы легкую поступь обутых в мягкие сапожки Дев, но едва они пересекли прихожую, как на пороге темной спальни появилась Авиенда. Растрепанная, с ножом в руке и совершенно нагая. Завидев Ранда, девушка остолбенела и попятилась в спальню. В дверном проеме появился свет – зажглась лампа. Нандера тихонько рассмеялась и обменялась лукавыми взглядами с Джалани.
– Никогда мне не понять айильцев, – пробормотал Ранд, отпуская Источник.
Дело было не в том, что Девы сочли случившееся забавным, – он давно уже отказался от попыток постичь айильский юмор. Странным было все поведение Авиенды. С одной стороны, ей ничего не стоило на его глазах раздеться перед сном донага, а с другой, стоило ему ненароком углядеть ее лодыжку, она превращалась в разъяренную кошку. Не говоря уже о том, что виноватым всегда оказывался он.
– Причем тут айильцы? – прыснула от смеха Нандера. – Не айильцев, а женщин – вот кого ты понять не можешь. И не сможешь, мужчине это не под силу.
– Мужчины, – не преминула вставить Джалани, – они ведь такие простодушные.
Ранд вытаращился, Джалани слегка улыбнулась, а Нандера едва сдерживала хохот.
Смерть, прошептал Льюс Тэрин.
Ранд позабыл обо всем. Смерть? Что ты имеешь в виду?
Смерть приходит.
Какая смерть? – спросил Ранд. О чем ты?
Кто ты? Где я?
Ранд почувствовал себя так, словно на его горле сомкнулись стальные пальцы. Сомнений у него не было, но… Льюс Тэрин впервые ясно и недвусмысленно обратился к нему.
Меня зовут Ранд ал'Тор. Ты… во мне. В моей голове.
В твоей голове? Нет, не может быть… Я сам по себе! Я Льюс Тэрин! Я – это я'а-а!.. Крик замер, словно в отдалении.
Возвращайся! – в ярости вскричал Ранд. Какая смерть? Ответь, чтоб тебе сгореть!
Тишина.
Ранд неуверенно пошевелился. Не очень приятно слушать, как давным-давно умерший человек в твоей голове говорит о смерти. Чувствуешь себя нечистым, словно оскверненным тронувшей саидин порчей.
Кто-то коснулся его руки. Ранд вздрогнул и едва не ухватился за саидин, но удержался, поняв, что это Авиенда. Одеваться ей пришлось наскоро, но выглядела девушка так, словно битый час укладывала волосок к волоску. Многие почитали айильцев бесчувственными, но были не правы. Сдерживать свои порывы айильцы и впрямь мастера, однако, если уметь, и по их лицам можно читать. Сейчас Авиенда разрывалась между гневом и участием.
– С тобой все в порядке? – спросила она.
– Да, – отозвался Ранд. – Я просто задумался. В известной степени это было правдой. Ответь мне, –Льюс Тэрин, мысленно взывал он. Вернись и ответь.
К сожалению, Авиенда поймала его на слове. Раз все в порядке и тревожиться нечего… Она подбоченилась. Возможно, Ранд и не понимал женщин, и айильских, и прочих, но одно знал точно – коли женщина упирает кулаки в бока, жди неприятностей. Насчет светильников он мог бы и не беспокоиться: глаза Авиенды прямо-таки полыхали яростью и вполне могли освещать комнату.
