Всю дорогу до маленького крытого соломой домика на краю деревни, где содержали Логайна, Найнив всячески укоряла себя, удивляясь тому, что самоуничижение, кажется, помогало ей чувствовать себя лучше. Она чуть ли не сердилась на Илэйн за то, что та пыталась утешить или оправдать ее, вместо того чтобы как следует выбранить. Спора более странного, чем этот, Найнив не могла припомнить.
– Или ты кончишь ныть, – неожиданно заявила Илэйн, – или я пошлю за водой сию же минуту.
Найнив открыла рот, но у нее не нашлось слов. Конечно, она виновата, и все такое, но это уж слишком. Ей стало так хорошо, что – увы – в подобном настроении соваться к Логайну не имело смысла. В таком настроении, без Могидин и без браслета – а она чувствовала, что надевать его не стоит, – это бесполезно.
Найнив бросила взгляд на двух стоящих у дверей Стражей и, хотя те находились довольно далеко и услышать ее явно не могли, понизила голос:
– Илэйн, давай уедем. Сегодня же ночью. Теперь, когда и Том, и Джуилин в Салидаре, нет никакой нужды просить Уно достать лошадей. Если не хочешь в Кэймлин, поедем в Эбу Дар. Мерилилль ту чашу никогда не найдет, а нас Шириам туда не отпустит. Ну, что скажешь? Сегодня ночью?
– Нет, Найнив. Какую пользу мы принесем Ранду, если здесь нас сочтут беглянками? А так оно и будет. Ты обещала, Найнив.
– Обещала, если мы найдем полезное дело здесь. А мы вот чем занимаемся! – Она сунула под нос Илэйн загрубевшие ладони.
Илэйн потупилась и поджала губы.
– Найнив, ты ведь знаешь, я сказала Бергитте, что мы остаемся. Так вот, похоже, она попросила Уно ни при каких обстоятельствах не давать тебе лошадей. Она сказала ему, что ты замышляешь побег. Я слишком поздно об этом узнала. – Сердито вскинув голову, Илэйн добавила: – Если Стражи проделывают такие вещи, не знаю, зачем они вообще кому-то нужны.
У Найнив чуть глаза не лопнули от возмущения. Так вот почему Уно так на нее таращился. Недавнее благодушие улетучилось, сменившись стыдом и яростью. Этот человек знал, он считал, что она… Найнив уставилась на Илэйн, но решила оставить возникший у нее вопрос при себе. Интересно, Бергитте судачила с Уно только о ней, Найнив, или о самой Илэйн тоже? Похоже, у той завелась приемная семья. Добрый папочка Том, желающий научить дочурку всему, что знает сам, да заботливая старшая сестра Бергитте, только и думающая о том, как бы ее несмышленая сестренка, неровен час, коленки не поцарапала.
– Ну раз так, – сказала она без всякого выражения, – пойдем посмотрим, что я смогу узнать от Логайна.
Домишко был невелик – всего две комнаты, – но благодаря толстым каменным стенам там было относительно прохладно. Логайн, сидя у окна в одной рубахе, читал книгу и покуривал трубку. Айз Седай неплохо обустроили его жилище. Мебель, как и во всем Салидаре, была не слишком изысканная, но добротная и крепкая. Большую часть пола покрывала чисто выметенная циновка. Так чисто, что Найнив усомнилась в том, что Логайн подметал сам.
Заслышав шаги – отсутствие стука, по-видимому, ничуть его не удивило, – Логайн отложил книгу, лениво поднялся, выбил трубку, натянул кафтан и лишь после этого слегка расшаркался:
– Так приятно видеть вас после столь долгого отсутствия. А я, признаться, думал, вы и вовсе меня забыли. Не выпьете ли со мной вина? Айз Седай дают мне его немного, зато весьма недурное.
От одного упоминания о вине Найнив едва не передернуло, а при мысли, что Логайн такой же мужчина, как и этот треклятый Уно, гнев ее разгорелся как огонь. И она смогла ощутить теплоту Истинного Источника. В следующее мгновение она открыла себя саидар и отдалась несказанному блаженству. А Теодрин – гори она ясным пламенем.
– Садись, – холодно сказала Найнив. – Мне твоя болтовня ни к чему. Отвечай, когда тебя спрашивают, а нет – молчи. Нечего молоть языком попусту.
