Хотя Ранд и сказал, что им надо поговорить наедине, Авиенда, по всей видимости, решила, что к ней это не относится. Она тоже прошмыгнула в палатку и стояла там как ни в чем не бывало, с непроницаемым видом глядя на Ранда. Впрочем, время от времени она бросала взгляды и на Мэта. Ранд, похоже, вовсе не обращал на нее внимания. Войдя в палатку, он, кажется, забыл о том, что спешит, и принялся рассеянно озираться по сторонам, хотя, как думалось Мэту, едва ли что-нибудь замечал. По правде сказать, и замечать-то было нечего. Лампы Олвер вновь поставил на маленький складной столик – складными были и кресло, и умывальник, и походная кровать. Все было покрыто черным лаком с золотыми узорами – коли у человека завелись денежки, почему бы и не позаботиться о некоторых удобствах? Разрезы, сделанные в стене палатки айильцами, были аккуратно зашиты, но все равно оставались заметными.
Мэт первым прервал затянувшееся молчание:
– В чем дело. Ранд? Надеюсь, ты не вздумал в последний момент изменить план?
Ответа не последовало. Ранд лишь взглянул на собеседника так, словно только сейчас заметил его присутствие. Мэту стало не по себе. Что бы там ни думали молодцы из отряда, он всеми силами старался избегать сражений. Другое дело, что тяготение таверена порой пересиливало его везение. И тут, как считал Мэт, не обходилось без воздействия Ранда, таверена более сильного. Порой Мэту казалось, что он физически ощущает Рандово притяжение. Коли в дело вмешивался Ранд, все было возможно – Мэт не удивился бы, заснув в амбаре, а проснувшись в гуще ожесточенной битвы.
– Еще несколько дней, и я буду в Тире, – сказал Мэт. – Паромы перевезут отряд через реку, и мы соединимся с Вейрамоном. Слишком поздно что-нибудь менять…
– Я хочу, чтобы ты доставил Илэйн в Кэймлин, – перебил его Ранд. – Доставил в целости и сохранности. Не отходи от нее, пока она не воссядет на Львиный Трон.
Авиенда прокашлялась.
– Да, – сказал Ранд. Голос его почему-то стал таким же суровым и холодным, как и лицо. Впрочем, ничего удивительного, если он сходит с ума. – Да, Авиенда отправится с тобой. Я думаю, так будет лучше всего.
– Ты думаешь? – негодующе воскликнула Авиенда. – Да не проснись я вовремя, ты бы и не сказал мне, что узнал, где нынче Илэйн! Ты, Ранд ал'Тор, никуда меня не посылаешь. Это мне надо поговорить с Илэйн о… У нас с ней свои дела.
– Я очень рад, что ты выведал, где Илэйн, – промолвил Мэт без особого восторга. На месте Ранда он оставил бы эту Илэйн там, где она до сих пор пряталась. О Свет, подумал он, по мне так Авиенда и то лучше. Айильские женщины, на худой конец, не задирают нос и не считают, будто все обязаны плясать под их дудочку. Шутки у них, правда, грубоватые, да и привычку время от времени убивать людей нельзя назвать приятной. – Илэйн так Илэйн, но я-то тебе зачем понадобился? Нужна она тебе – сигани в свой проход, поцелуй ее покрепче, сгреби в охапку да тащи в Кэймлин.
Авиенда устремила на Мэта негодующий взгляд, можно подумать, он предложил поцеловать не Илэйн, а ее.
Вместо ответа Ранд расстелил на столике пергамент – чтобы не загибались края, он придавил их лампами. То была карта долины реки Элдар и прилегающих земель, миль по пятьдесят в обе стороны от русла. Начертанная синими чернилами стрелка указывала на лес, рядом со стрелкой было написано "Салидар". Судя по обозначениям, местность там была в основном лесистой.
– Она там. А вот здесь большая прогалина. Видишь, ближайшая деревня милях в двадцати к северу. На этой прогалине я и открою проход – для тебя и отряда.
Мэт вздрогнул, но скрыл это за ухмылкой:
– Слушай, раз уж тебе втемяшилось, что этим должен заняться я, ладно, но при чем здесь отряд? Открой для меня проход в этот Салидар. Я заброшу ее на лошадь и…
И что дальше? Собирается ли Ранд открыть проход еще и из Салидара в Кэймлин? А то ведь с берегов Элдар до Кэймлина путь неблизкий, тем паче в компании со знатной заносчивой девицей да айилкой.
