– Всякий раз, когда очередной оборот Колеса подхватывал меня, я рождалась, жила и умирала, даже не подозревая, что как-то связана с Колесом. Осознавала я это лишь в Тел’аран’риоде в промежутках между рождениями. Порой я становилась известной, даже знаменитой, но всегда ощущала себя собой, а не какой-то там героиней преданий. Но на сей раз я была не подхвачена, а просто вырвана из своего ожидания. Впервые я облеклась в плоть, сохранив память о том, кто я такая. Обо мне знают и другие люди – такое тоже случилось впервые. Например, Том с Джуилином. Они молчат, но все знают, это уж точно. Они смотрят на меня не так, как на других людей. Вздумай я заявить, что собираюсь забраться на стеклянную гору и голыми руками убить великана, любой из них лишь спросит, нужна ли мне помощь. И, услышав, что не нужна, ничуть не удивится.
– Я не понимаю, – медленно произнесла Илэйн, и Бергитте вздохнула и повесила голову.
– Я не уверена, что могу соответствовать этим ожиданиям. В других воплощениях я делала то, что должна, чего было вполне достаточно для Майрион, Джоаны и любой другой женщины. Но сейчас я – Бергитте из древних преданий, и всякий, кому это известно, будет ожидать от меня соответствующих деяний. Я чувствую себя так, словно мне предстоит исполнить танец с перьями на Тованском конклаве.
Что это за танец и что за конклав, Илэйн спрашивать не стала: всякий раз, когда дело касалось прошлых жизней, объяснения Бергитте были туманными и невразумительными.
– Глупости, – сказала она, решительно взяв Бергитте за руку. –
– Пока я сама этого не признала, – возразила Бергитте, – получается так, будто она не знает. И не трудись говорить, что это тоже глупости. Сама знаю, но это ничего не меняет.
– Но подумай о другом: она – Амерлин, а ты – Страж. Эгвейн заслуживает твоего доверия, Бергитте. И нуждается в нем.
– Ты как, еще не кончила с ней секретничать? – спросила Арейна, оказавшаяся совсем рядом с ними. – Раз уж ты вздумала уйти и бросить меня, то хотя бы напоследок поучила стрелять. Сама ведь обещала.
– Я подумаю об этом, – шепнула Бергитте Илэйн, после чего повернулась к Арейне и схватила ее за косу. – Мы поговорим с тобой о стрельбе, – сказала она, подталкивая женщину по улице, – но прежде потолкуем о хороших манерах.
Илэйн покачала головой, вспомнила об Авиенде и заторопилась дальше. Идти было недалеко.
Ей потребовалось несколько мгновений, чтобы узнать Авиенду. Илэйн привыкла видеть ее в кадин’сор и коротко стриженной, сейчас же она была в юбке и блузе, с шалью на плечах, а рыжеватые волосы отросли ниже плеч. На первый взгляд Авиенда не испытывала ни малейшей неловкости, хотя на стуле – айильцы непривычны к стульям и креслам – сидела несколько неуклюже. Однако сидела и непринужденно попивала чай в окружении пяти Айз Седай. Расположились они в гостиной – в домах, отведенных Айз Седай, имелись гостиные, хотя Илэйн и Найнив по-прежнему ютились в своих комнатушках. Но, приглядевшись, Илэйн поняла, что все это видимость, – Авиенда посматривала на Айз Седай затравленно. А на большее у Илэйн не оказалось времени, – завидев ее, Авиенда вскочила и выронила чайную чашку на чисто подметенный пол. Айильцев Илэйн видела только в Твердыне Тира, но знала, что они славятся умением владеть собой, и Авиенде это всегда удавалось. Но сейчас в глазах ее застыла неподдельная боль.
– Прошу прощения, – обратилась Илэйн к собравшимся, – но мне нужно забрать ее с собой. Может быть, вы поговорите с ней попозже.
Некоторые сестры заколебались, но возражений не последовало, ибо их не должно было быть. Илэйн была сильнее всех в этой комнате, не считая самой Авиенды, а среди Айз Седай ни одна не принадлежала ни к Совету Башни, ни к кружку Шириам. Илэйн порадовалась тому, что в гостиной не оказалась Мирелле, которая тоже жила в этом доме. Получив шаль, Илэйн остановила свой выбор на Зеленой Айя, была принята и лишь после того узнала, что в Салидаре Зеленых возглавляет Мирелле. Мирелле, совсем недавно – и пятнадцати лет не прошло – ставшая Айз Седай, тогда как здесь, в Салидаре, были Зеленые сестры, носившие шаль уже полвека, хотя и не имевшие ни единого седого волоска. Так или иначе, окажись здесь Мирелле, вся сила Илэйн не значила бы решительно ничего – глава Айя могла бы оставить Авиенду при своей особе. Но ее не было, а из всех собравшихся лишь пучеглазая, напоминавшая девушке рыбу Белая сестра по имени Шана открыла было рот, да тут же и закрыла, как только Илэйн приподняла бровь.
Само собой, все пять сестер обиженно поджали губы, но Илэйн предпочла этого не заметить.
– Спасибо вам, – поблагодарила она, изобразив теплую улыбку.
Авиенда пристроила свой темный узелок на спину, но двинулась с места лишь после того, как Илэйн позвала ее.
