Мэта в этой девице раздражало решительно все, и прежде всего то, что она была права. Признавать поражение Мэт не собирался и судорожно подыскивал способ отступить с честью, но тут неожиданно заметил приближающуюся Эгвейн. Ее сопровождали чуть ли не два десятка Айз Седай, почти все в шалях с бахромой цветов своих Айя. Она вышагивала впереди с гордо поднятой головой, плечи ее укутывал полосатый палантин. Остальные следовали за ней, разбившись на маленькие группы. Шириам в голубой накидке хранительницы летописей беседовала с Мирелле и какой-то Айз Седай, ухитрившейся выглядеть по-матерински, несмотря на довольно грубые черты лица. Остальных, если не считать Деланы, Мэт не знал. У одной из них седые волосы были собраны в пучок на макушке – сколько же лет должна прожить Айз Седай, чтобы волосы ее побелели? И тут он понял, что все они разговаривают друг с другом, совершенно не обращая внимания на ту, кого сами же называли Амерлин. Эгвейн осталась в одиночестве. Зная ее, он понимал, что девушка изо всех сил старается соответствовать своему титулу. А они вот, значит, как?
«Провалитесь вы в Бездну Рока, – мрачно подумал Мэт, – если считаете, что я позволю вам так обращаться с двуреченкой».
Шагнув навстречу Эгвейн, он взмахнул шляпой и отвесил самый изысканный поклон, на какой был способен, – Мэт умел блеснуть, когда находил это нужным.
– Доброе утро, мать! Да осияет тебя Свет, – сказал он так громко, что могли бы услышать и в деревне.
Преклонив колени, он приложился губами к кольцу Великого Змея и, обернувшись, скорчил гримасу Талманесу и солдатам. Айз Седай этого не видели, ибо Мэта от них загораживала Эгвейн, а вот Мэтовы вояки углядели и поняли.
– Да осияет тебя Свет, мать! – заорали они на все лады и гурьбой повалились на колени. Том с Джуилином присоединились к ним.
Эгвейн удивилась, но быстро смекнула, что к чему.
– Спасибо, Мэт, – с благодарной улыбкой негромко сказала она.
Он взглянул ей в глаза, а потом прочистил горло и встал, отряхивая колени. Шириам и все прочие взирали на него с интересом.
– Не ожидал я тебя здесь увидеть, – тихонько промолвил Мэт, – но я много чего не ожидал. Скажи-ка лучше, разве пристало самой Амерлин провожать людей в путешествие? И вообще, может, ты растолкуешь мне, в чем дело?
Он уж надеялся, что она растолкует, но в последний момент Эгвейн поджала губы и слегка покачала головой:
– Я всегда буду провожать своих друзей, Мэт. А с тобой я бы поговорила и раньше, да только времени не было. Постарайся там, в Эбу Дар, не лезть на рожон.
Мэт уставился на нее с негодованием. Ну и дела – он преклоняет колени, целует кольцо, а она советует
– Я постараюсь, мать, – сказал он с кривой ухмылкой. Не слишком заметной: Шириам с компанией находились поблизости. – А сейчас прошу прощения, я должен подготовить своих людей.
Отвесив еще один поклон, он попятился на несколько шагов и лишь потом повернулся и зашагал к Талманесу и солдатам, все еще стоящим на коленях.
– Вы что, решили так стоять, покуда корни не пустите? – проворчал Мэт. – По коням!
Все, кроме Талманеса, уселись в седла.
Эгвейн обменялась несколькими словами с Илэйн и Найнив, тогда как Вандене и Аделис принялись беседовать с Шириам, но все это продолжалось недолго. Приспело время отправляться. Мэт ожидал, что раз уж Эгвейн заявилась сюда в этой накидке, то она устроит какую-нибудь церемонию, но и она, и все остальные, остававшиеся в Салидаре, просто отступили на безопасное расстояние. Илэйн шагнула вперед, и перед ней возникла светящаяся полоска, которая, расширяясь, превратилась в щель, а затем и в отверстие, сквозь которое виднелся покрытый побуревшей травой холм. Возник проход, такой, какие делал Ранд. Точнее, почти такой.
– Слезайте с коней, – приказал Мэт.
Илэйн была чрезвычайно довольна собой и сияющей улыбкой призывала Найнив с Авиендой разделить ее торжество, только вот проход у нее получился куда меньше того, через который Ранд отправил сюда Отряд. Правда, с другой стороны, их здесь было меньше, чем в Отряде. Хорошо еще, что ее врата достаточно высоки, чтобы провести в них лошадь.
По ту сторону прохода, насколько хватало глаз, расстилались бурые низкие холмы, и лишь далеко на юге что-то темнело. Не иначе как лес. Пыльные холмы.
– Нельзя слишком утомлять лошадей, – сказала Аделис, как только проход исчез, и тут же забралась на свою крутобокую кобылку.
– Разумеется, – поддержала ее Вандене, взбираясь на черного мерина.
Сделав знак следовать за ними, седовласые сестры направились к югу. Престарелый Страж ехал за ними по пятам.
Илэйн и Найнив раздраженно переглянулись, но ударили каблуками своих лошадей и пустились вдогонку. Охотница с золотой косой следовала за ними так же неотступно, как и Страж. Из-под копыт вздымались облака пыли.
