Олвер не выказывал ни малейшего интереса к играм с салидарскими сверстниками, а как привязанный повсюду таскался за Мэтом, пытаясь подражать плавной походке Стражей. Мэту приходилось терпеливо сносить улыбки и насмешливые взгляды прохожих, паренек же повсюду высматривал Авиенду. А той нигде не было. Так же, как и Илэйн с Найнив. Ну а «Амерлин» по-прежнему была «занята». Том с Джуилином – тоже. Ванину удалось кое-что разузнать, но Мэта услышанное отнюдь не порадовало. Ежели Найнив и вправду Исцелила Лиане и Суан, то теперь наверняка заважничает сверх всякой меры. Она и раньше-то была о себе высокого мнения, а тут еще и совершила невозможное. Небось голова у нее раздуется, что твой арбуз. Однако это известие было не самым худшим. Рассказ о Логайне и Красной Айя заставил Мэта поежиться, – похоже, с такими вещами Айз Седай и впрямь не могли смириться. И не собирались – войско Гарета Брина отнюдь не являлось необученным сбродом, подкрепленным для виду несколькими Стражами. И, как утверждал Ванин, для этого войска заготавливались припасы. Все это предвещало неприятности. Крупные неприятности – все одно что оказаться за одним столом с Отрекшимся или столкнуться в дверях с дюжиной троллоков. Здешняя дурость дошла до опасного предела. Помнится, Том талдычил, что нужно «помочь им исполнить их долг». Хоть бы объявился да попробовал объяснить как.
Вечером Мирелле снова прицепилась к Мэту, убеждая стать ее Стражем, и несколько помрачнела, услышав в ответ, что это уже пятое предложение, отклоненное им с сегодняшнего утра. Может, она и не поверила, но резко повернулась и ушла от него в гневе, – во всяком случае, так показалось Мэту, хотя прежде ему не доводилось видеть разгневанных Айз Седай. А между тем он сказал правду. Первое предложение – он тогда только-только собрался позавтракать – поступило от той самой Деланы, которой служила Халима. Крепкая светловолосая женщина с водянистыми голубыми глазами оказалась более чем настойчивой и, кажется, была близка к тому, чтобы заставить его уступить. В тот вечер он не пошел танцевать и улегся спать на сеновале. С улицы доносились смех и музыка, но Мэта они не веселили.
В полдень, на второй день пребывания Мэта в Салидаре, к нему явилась хорошенькая веснушчатая девушка в белом платье и, изо всех сил пыжась изобразить ледяное достоинство, что ей почти удалось, изрекла:
– Тебе надлежит предстать перед Престолом Амерлин. Немедля.
Больше она не сказала ни слова. Мэт знаком велел послушнице идти впереди, что ее, кажется, вполне устроило.
На сей раз в уже знакомой ему комнате Малой Башни собрались все: и Эгвейн, и Найнив, и Илэйн, и Авиенда, – правда, последнюю, обрядившуюся в платье из тонкой голубой шерсти с кружевным воротником и манжетами, он узнал не сразу. Но по крайней мере, ни она, ни Илэйн не пытались друг дружку придушить, хотя лица у обеих были каменными. Как, впрочем, и у Найнив с Эгвейн. Все они таращились на Мэта без всякого выражения. Затем Эгвейн, сидевшая за столом в полосатом палантине, изложила Мэту свой взгляд на то, что ему следовало делать, и предложила выбор. Тот, слушая ее, все же не дал волю языку.
– Бездельники и лоботрясы мне в Салидаре не нужны, – закончила она. – Помни, что я могу велеть привязать тебя к лошади и отослать в твой Отряд. Так что решай – или отправляешься с Илэйн и Найнив в Эбу Дар, либо убираешься отсюда восвояси. Посмотрим, кого ты напугаешь своими знаменами.
На самом деле никакого выбора у Мэта не было, так он им и сказал. Ни у одной даже выражение лица не изменилось, разве что у Найнив оно стало еще более деревянным.
– Я рада, что ты сделал выбор, – сказала Эгвейн, – а сейчас, Мэт, извини – у меня дел невпроворот. Я постараюсь встретиться с тобой до отъезда.
Выставила, точно прислужника: Амерлин занята. Разве что медяка не кинула.
Вот почему следующее утро застало Мэта на прогалине между Салидаром и лесной опушкой.
– Они останутся здесь до моего возвращения, – сказал Мэт Талманесу и оглянулся на дома. Он хотел дать все указания до появления Эгвейн, а то ведь она наверняка будет вставлять палки в колеса. – Во всяком случае, я надеюсь на это. Но если все-таки выступят, следуй за ними, куда бы их ни понесло. Но в отдалении, так, чтобы не напугать. А если тебе попадется молодая женщина по имени Эгвейн, хватай ее в охапку, хоть бы тебе пришлось продырявить башку Гарету Брину, и скачи в Кэймлин. – Конечно, существовала возможность того, что они и сами отправятся в Кэймлин, но Мэт в это не очень верил. Скорее всего, они нацелились на Тар Валон – на Тар Валон и прямиком на плаху. – И возьми с собой Нерима.
Талманес покачал головой:
– Ты ведь берешь с собой Налесина. Возьми и кого-нибудь из моих людей, не то я обижусь.
Мэту очень хотелось, чтобы Талманес хоть иногда улыбался, – это помогло бы понять, шутит он или нет. Вид у него был вполне серьезный.
