– Вот уж нет! — фыркнул Мерри. — Искусством курения мы владеем не так уж давно. Тобольд Дудкинс из Долгой Долины вырастил первый настоящий табак году эдак в 1070–м по нашему счету. Вот где старый Тоби взял рассаду…
– Ты не знаешь, что тебе грозит, правитель, — прервал хоббита Гэндальф, пряча улыбку в бороду. — Хоббиты могут запросто, сидя на развалинах завоеванных ими крепостей, рассуждать о маленьких свершениях своих предков до двенадцатого колена включительно, было бы кому слушать. Об истории курения мы поговорим в другой раз… Где Фангорн, Мерри?
– Поищи его с северной стороны, — с едва заметным неудовольствием от того, что его прервали, посоветовал Мерри. — Он пошел попить чистой воды. Другие энты все еще работают, вон там, — Мерри махнул рукой в сторону дымного озера, и все услышали дальний треск и грохот. Ветер донес оттуда торжествующее
– А Ортханк остался без охраны? — быстро спросил Гэндальф.
– Там кругом вода, — беспечно отмахнулся Мерри. — Да ты не беспокойся, Скородум и другие присматривают за ним. Видишь столбы на равнине? Так вот, не все они поставлены Саруманом.
– Да, — подтвердил Леголас, — я вижу. Там стоит высокий энт. Он действительно похож на придорожный столб.
– Ладно. Уже полдень. — Гэндальф взглянул на небо. — Мы последний раз ели перед рассветом… Но мне надо повидать Фангорна. Он ничего не велел передать? — обратился маг к хоббитам. — Или тарелки и бутылки отшибли вам память?
– Скажешь тоже, тарелки… — обиженно засопел Мерри. — Я как раз собирался сказать, да меня отвлекли. Я должен был передать, что Фангорн рад будет приветствовать короля Рохана и Гэндальфа Белого, если они подъедут к северной стене Изенгарда. Там их, кстати, ждет угощение, приготовленное не без помощи ваших покорных слуг, — он поклонился.
Гэндальф рассмеялся.
– Вот это другое дело! — воскликнул он и обернулся к королю. — Ну, Теоден, едем к Фангорну? Это недалеко. Познакомившись с ним, ты многое поймешь. Фангорн — старейшина и управитель энтов, кроме того, это один из самых древних жителей Среднеземья.
– Конечно, поедем, — кивнул Теоден. — Прощайте, любезные хоббиты. Мы обязательно должны встретиться у меня во дворце. Там нам никто не помешает, и мы славно побеседуем у камина о ваших подвигах и о делах ваших предков. К тому же мне интересно узнать конец истории о Старом Тобольде и его увлечении ботаникой. Прощайте!
Хоббиты низко поклонились.
– Вот он какой, король Рохана! — пробормотал себе под нос Пиппин. — Славный старикан! И такой любезный…
Гэндальф и Теоден со свитой направились вдоль разрушенных стен Изенгарда туда, где их ждал старейшина энтов, но Арагорн, Леголас и Гимли остались с хоббитами.
– Ну вот, — сказал Арагорн, — охота кончилась, и мы снова имеете, причем там, где никто из нас и не думал оказаться.
– И пока великие мира сего заняты высокими материями, — добавил Леголас, — охотники наконец смогут получить ответы на маленькие загадки, с которыми они встретились. Мы проследили ваш путь до леса, но многого пока не понимаем.
– Нам тоже интересно, — ворчливо отозвался Мерри — Фангорн рассказывал кое–что, но мало.
– Всему свое время, — сказал Леголас. — Ведь это мы охотились за вами, вот вы и рассказывайте.
– Нет, сначала мы должны позавтракать, — вмешался Гимли. — У меня рана ноет, да и солнце уже высоко. Ладно, я готов забыть половину наших мытарств из–за вас, если вы, бездельники шерстолапые, добудете и нам чего–нибудь пожевать.
– Что предпочитаете? — тут же откликнулся Пиппин. — Завтрак на травке или под крышей, там поуютнее? Вон, под той аркой у Сарумана была привратницкая. Мы–то выбрались сюда чтобы приглядывать за дорогой.
– Да уж видели мы, как вы приглядывали! — фыркнул Гимли. — Только в орочью нору я не полезу и к орочьей еде не притронусь.
– А никто и не предлагает, — вмешался Мерри. — Хватит с нас орков. Саруман ведь тоже не очень на них полагался. Ворота у него люди охраняли, и кормил он их, между прочим, вполне прилично.
– И трубочным зельем снабжал? — уточнил Гимли.
– Много чести, — засмеялся Мерри. — Трубочным зельем мы после завтрака займёмся, тогда и расскажем, что и как.
Хоббиты прошли под аркой, уверенно свернули влево, поднялись по ступенькам и открыли широкую дверь. В главной комнате полуразрушенной привратной башни горел камин, а через проломленную крышу падал свет.
– Это я разжёг огонь, — пояснил Пиппин. — Туман тут стоял такой, что всё отсырело. Хорошо, что дымоход уцелел, тянет так, что любое сырьё разгорается мигом. Сейчас я вам хлеб поджарю, а то он немножко зачерствел.
Пока все рассаживались за длинным столом, хоббиты быстро натаскали множество посуды и всякой снеди.
– Нам повезло, кладовая рядом и ее не залило, — продолжал объяснения Пиппин.
– Ты зря морщишься, Гимли, — сказал Мерри. — Это не орочье хлебово, а «человечья еда», как говорит Фангорн. Вам вина или пива? Рекомендую. И солонина отменная. А хотите, поджарю ветчинки? Вот с зеленью туговато — три дня назад подвоз неожиданно прекратился. На сладкое только масло и мед. Пойдет?
