– Вполне, — степенно ответствовал Гимли, и гости приступили к трапезе. Хоббиты присоединились к ним. «За компанию», — сказали они.
– Экие вы сегодня учтивые! — засмеялся Леголас. — Ручаюсь, не появись мы, вы бы опять составили компанию друг другу.
– Почему бы и нет? У орков кормили плохо, а до них — мало, — сказал Пиппин. — Давно не случалось нам душевно подзакусить.
– Ну, на вас плохая кормежка не очень отразилась, — сказал Арагорн. — Вид у вас цветущий.
– Точно, — подтвердил Гимли, разглядывая их поверх кубка. — Волосы закудрявились, и сами вроде бы подросли — это в вашем–то возрасте! Не похоже, чтобы Фангорн морил вас голодом.
– Энты только пьют, — объяснил Мерри, — ничего не скажешь — питательно, но маловато. А потом, даже
– Так вы пили из Реки Энтов? — переспросил Леголас. — Тогда Гимли прав. Много странного поют про питье Фангорна.
– Расскажите же, что вы видели, — попросил Арагорн. — Я никогда не бывал на землях энтов.
– Энты, — с готовностью начал Пиппин, — энты, они… разные. А глаза у них… глаза, как у… — он запнулся, перебирая слова, и умолк. — Да вы их сами видели, — сказал он наконец, — они вас, во всяком случае, видели, они нам и сказали, что вы сюда направляетесь. Вот посмотрите на них вблизи и сами всё поймёте.
– Нет уж, — запротестовал Гимли, — начни–ка сначала, с того дня, как мы расстались.
– Сначала предлагаю набить трубки, — сказал Мерри, — тогда можно будет представить, что мы опять в Брыле или у Элронда. Мы с Пиппином славно потрудились с утра. Столько всякого добра тут плавало! Пиппин добыл два бочонка с трубочным зельем. Из личных запасов Сарумана, не иначе. И ничуть не подмок.
Гимли размял щепоть табака между пальцами.
– Пахнет неплохо и на ощупь приятный.
– Да лучшего и желать нельзя! — ответил хоббит. — Милый Гимли, это же «Лист Долгой Долины»! На бочонках есть личная торговая марка Дудкинса. Вот уж не думал встретить его так далеко!
– Эх, трубка моя потерялась, — вздохнул гном, — то ли в Мории, то ли еще раньше. Не найдется ли чего среди трофеев?
– Ни единой, — ответил Мерри. — Это удовольствие Саруман приберегал для себя. Я думаю, не стоит сейчас ломиться в Ортханк с такой просьбой. Покурим по очереди, как подобает друзьям.
– Стоп! — сказал Пиппин и вытащил глубоко запрятанный кисет, а из него две трубки. — Вот, хранил как Кольцо, можно сказать. Эта — моя любимая, вересковая, а эту, совсем новую, вишневую, могу тебе предложить. Уладит ли она наши счёты?
– Достойнейший хоббит! — вскричал Гимли. — Да я у тебя в неоплатном долгу!
– Давайте–ка выйдем, поглядим на небо, — предложил Арагорн.
Они выбрались из сторожки и расположились на обломках ворот. Отсюда хорошо просматривалась долина. Ветер потихоньку разгонял густые испарения.
– Приятно беседовать с друзьямина развалинах взятых ими крепостей, как верно заметил наш вечно занятый Гэндальф, — Арагорн завернулся в плащ, вытянул ноги и откинулся на спину, с наслаждением затягиваясь.
– Гляньте–ка! — сказал Пиппин. — Наш Колоброд вернулся.
– А он и не исчезал, — ответил Арагорн. — Я — Колоброд, я же и Дунадан. Я равно принадлежу и Северу и Гондору.
Они помолчали. Леголас, не мигая, смотрел на солнце и принялся было тихонько напевать что–то, но оборвал себя и воскликнул:
– Да рассказывайте же! Время уходит, туман рассеивается — во всей долине только дым от ваших корешков и остался!
– Рассказ начнётся с того, как я проснулся ночью в орочьем лагере, связанный по рукам и ногам, начал Пиппин. — Подскажите–ка, какое сегодня число?
– Пятое марта по счёту Шира, — подсказал Арагорн[11], и Пиппин начал по пальцам высчитывать, когда они расстались.
– Всего–то девять дней?! А мне казалось — не меньше года. Это было как в кошмаре! Дня три я могу припомнить, а если забуду что–нибудь важное, Мерри поправит. А прочую мерзость и помнить незачем.
И Пиппин стал рассказывать о гибели Боромира, о бегстве с орками и от них, а «охотники» кивали, когда их прежние догадки подтверждались.
– Вот, кстати, ваши сокровища, — Арагорн снял с пояса мечи и протянул хоббитам.
– О! А я уж и не ждал его увидеть, — обрадовался мечу Мерри. — Им–таки пришлось побывать в деле. Углук отнял. Ух, и рассвирепел же он! Я думал — убьет на месте, а он только отшвырнул их прочь, как будто обжегся.
– А вот твоя застежка, Перегрин, — продолжал Арагорн. — Это ценная вещь, не стоит ею бросаться.
– Знаю, — ответил Пиппин. — Но что оставалось делать?
– Ты молодец, — одобрил Арагорн. — Несвободен тот, кто не может расстаться с сокровищем в час нужды.
– Тебе повезло, что удалось перерезать верёвки, а уж свою удачу ты из рук не выпустил — одобрил Гимли.
– Чем немало меня озадачил, — сказал эльф. — Я думал, у тебя крылья выросли.
– Увы, — вздохнул Пиппин. — Я ещё про Гришнака не рассказал…
Он вздрогнул и решительно умолк, предоставив эту часть рассказа Мерри.
