Была уже глухая ночь. Мы лежали на какой–то груде камней и в двух шагах ничего не видели. То ли тень, то ли туман накрыли всё вокруг, как одеялом. Воздух стал горячим и душным. Вокруг был шелест, скрипы, гул голосов. Наверно, другие хуорны тоже отправились сражаться. Потом на юге началась гроза. Молнии сверкали над всем Роханом. Мы даже отсюда видели горные пики — вспыхнут, белые на чёрном, и опять исчезнут. А за спиной у нас шумело, как от грома в горах, и гул шёл по всему ущелью.
Наверно, после полуночи энты сломали дамбу и впустили всю собранную воду через пролом в северной стене Изенгарда. Хуорны ушли, тьма рассеялась, гром укатился на юг, а на небе даже появилась луна.
Изенгард вдруг стал набухать черными извивающимися ручьями и лужами, блестевшими в лунном свете. Вода находила все новые щели, просачивалась под землю. Шипел пар. Дым поднимался столбами. То и дело что–нибудь взрывалось. Наконец Изенгард стал походить на огромную кастрюлю, в которой все кипело и булькало.
– Прошлой ночью мы видели клубы дыма и пара, — сказал Арагорн, — и решили, что Саруман готовит какую–нибудь новую пакость.
– Куда ему! — махнул рукой Пиппин. — Поди, сидит и трясется. Вчера утром вода залила все дырки. Стоял жуткий туман. Мы заняли было комнату стражи и порядком перепугались, когда вода стала быстро подниматься. К счастью, мы нашли лестницу и выбрались наверх, на арку ворот. Мы сидели там и смотрели, как тонет Изенгард. Вода прибывала, пока не погас последний огонь. Туман, наверное в милю толщиной, накрыл крепость, как зонтиком. А какая была радуга на восточных склонах! Потом настала тишина. Тольки волки выли вдали. А под утро энты вернули Изен в прежнее русло. Это и был конец.
С тех пор вода спадает. Наверное, через пещеры уходит. Нам было жутко, сыро, холодно, одиноко. Казалось, что–то вот–вот случится. Саруман–то все еще в башне. Ночью поднялся шум — будто ветер пробежал но ущелью. Должно быть энты с хуорнами вернулись. Настало промозглое утро, мы спустились, огляделись — никого нет. Вот, больше и рассказывать нечего. Теперь–то здесь почти уютно. Да и безопасно, раз Гэндальф вернулся. В пору вздремнуть!
Все помолчали. Гимли снова набил трубку, раскурил ее и заговорил:
– Одного я не понимаю. Вы сказали, что здесь был Грима. Это имя нам знакомо. Как он попал сюда?
– Про него–то я и забыл, — повинился Пиппин, — Он прискакал сегодня утром. Мы как раз развели огонь и завтракали, и тут Древобород пришёл и позвал нас.
«Зашел проведать, как вы тут, — прогудел он, — а заодно и сказать, что всё хорошо.Хуорны вернулись, и всё идёт замечательно! Нет больше орков в Изенгарде, нет больше орочьих топоров! Уже сегодня с юга придут те, кого вы будете рады увидеть».
Он едва успел договорить, как на дороге послышался топот копыт. Мы выскочили за ворота, я во все глаза глядел: думал, Гэндальф или Колоброд к нам торопятся. А из тумана выскочил такой скрюченный человечишка на старой кобыле, посмотрел на весь этот разор, позеленел с лица и рот разинул. Нас увидел не сразу, а когда заметил,то вскрикнул и кинулся обратно. Но тут Фангорн в два шага догнал его и снял с седла. Лошадь убежала, и он висел, как мышь у кошки в лапах. Фангорн расспросил его, и тот ответил, что его зовут Грима, что он друг и советник Теодена, послан от него к Саруману с важными вестями.
«Никто не рискнул ехать ночью по равнине, кишмя кишащей орками, — заявил он, — пришлось мне. Путь был тяжёл и опасен, я устал. Волки всю дорогу преследовали меня».
Я увидел, как он косится на Древоборода, и решил про себя: «врёт». А Древобород долго разглядывал его, пока он не растёкся по полу, и наконец сказал: «Давненько я тебя жду, Червослов». Тот аж вздрогнул. «Гэндальф рассказал мне, кто ты и что с тобой делать. Сажай всех крыс в один капкан, так он мне велел. Я теперь хозяин Изенгарда, а Саруман сидит в своей башне, так что отправляйся к нему и передавай свои важные известия».
Грима только взглянул за ворота и отскочил, захотел немедленно возвращаться в Эдорас, но Фангорн не пустил. Стой, говорит, со мной, и жди, пока придёт Гэндальф или твой хозяин, или иди к башне вброд. Он предпочел второе. Вода доходила ему до ушей, но Фангорн провожал его, пока в башне не открылась дверь и этого Гриму не втащили внутрь.
«Думаю, там ему понравится, — сказал Фангорн, когда вернулся к нам. — А теперь я должен пойти и смыть с себя эту слизь. Если я кому понадоблюсь, пусть ищут с севернойстороны. Здесь не осталось чистой воды. Энту ни попить, ни выкупаться. Так что мне вас придётся попросить приглядеть пока за воротами. Сам король степей Рохана должен приехать, не кто–нибудь! Его люди только что разбили орков. Поприветствуйте его, как там у вас положено. Много этих королей я видел на зелёных равнинах, да так и не удосужился узнать их имена и языки. Наверно им нужна человечья еда. Поищите пока, чем можно покормить короля». Вот теперь действительно всё. А кто такой этот Червослов? Неужели такая крыса действительно была советником правителя?
