– Я примечаю, друг мой, — сказал Гэндальф, — твои старания подчеркнуть «жил», «был», «устал». А как сейчас? Он что, умер?
– Нет, живой, насколько я знаю, — преувеличенно бодро ответил Древобород. — Но он… ушел. Да, ушел, дней семь назад. Я отпустил его. От него мало что осталось, когда он выполз наружу, а от этого червя при нем осталась лишь бледная тень. Не напоминай мне, Гэндальф, что я обещал стеречь его, я и сам знаю. Но с тех пор многое изменилось. Я и стерег. Он никому не смог причинить вреда. Но тебе известно, как ненавистно мне держать в клетке живые создания, даже таких злодеев можно сажать туда только в самом крайнем случае. Змея без зубов может ползти куда хочет.
– Может, ты и прав, — не очень уверенно произнес Гэндальф, — но один зуб у этой змеи, похоже, остался. В его голосе — яд, и сдаётся мне, он сумел заговорить даже тебя, Древобород, сыграв на твоем мягкосердечии. Ну, раз ушел, так и говорить больше не о чем. Значит, Ортханк возвращается к Королю. Может быть, правда, он ему не понадобится…
– Там видно будет, — сказал Арагорн. — Отныне эта долина принадлежит энтам, пусть поступают с ней, как знают, лишь бы никто не входил в Ортханк без моего позволения.
– Ортханк заперт, — заметил Древобород. — Я заставил Сарумана запереть башню и отдать ключи. Они у Скородума.
Скородум, стоявший рядом, склонился, как дерево под ветром, и протянул Арагорну два больших черных ключа замысловатой формы, соединенных стальным кольцом.
– Примите мою благодарность, — поклонился в ответ Арагорн. — А теперь я прощаюсь с вами. Пусть лес ваш снова растет в мире. Когда он заполнит эту долину, можно будет перебраться и на запад от гор, вы ведь некогда бродили там…
Лицо Древоборода стало печальным.
– Может, леса и разрастутся, — проскрипел немножко деревянный голос, — но не энты. У нас нет детей.
– Продолжайте поиски, — посоветовал Король. — Теперь земли на востоке снова открыты для вас.
Но Древобород покачал головой.
– Далеко идти. Там теперь слишком много Людей. Но я забыл о приличиях! Не остановитесь ли вы отдохнуть у нас? А, может быть, кому–нибудь было бы приятно пройтись Лесом Фангорна и сократить путь домой? — И он взглянул на Келеберна и Галадриэль.
Но все, кроме Леголаса, поблагодарив, отказались. У каждого была своя дорога.
– Идем со мной, Гимли, — позвал Леголас. — Ты увидишь в Лесу Энтов такие деревья, каких больше нет в Среднеземье. Вот тебе случай сдержать обещание, а заодно и скрасить мне путь до Сумеречья.
Гимли согласился, хотя, кажется, без особого энтузиазма.
– Ну, вот и расходится наш отряд, — вздохнул Арагорн. — Но я надеюсь, что скоро вы вернетесь ко мне с помощью, которую обещали.
– Придем, если позволят наши Правители, — степенно ответил Гимли. — Ну, прощайте, мои добрые хоббиты! Теперь вы благополучно вернетесь домой, и мне больше не придется не спать по ночам из–за вас. Мы будем посылать вести друг другу, но боюсь, нам уже никогда больше не собраться вместе, вот как сейчас. Прощайте!
Древобород распрощался с каждым по очереди и трижды низко, с глубоким почтением, поклонился Келеберну и Галадриэль.
– Давно, очень давно не встречались мы ни у корня, ни у камня.
– Не знаю, Старейший, — только и ответил Келеберн.
А Галадриэль сказала:
– Не в Среднеземье, и не раньше той поры, когда земли, что сейчас лежат под волнами, поднимутся к солнцу. Тогда по весне, в ивовых рощах Тазаринана мы сможем встретиться вновь. Прощай!
Последними прощались со старым энтом Мерри и Пиппин. Древобород повеселел, взглянув на них.
– Ну, веселый мой народец, — промолвил он, — не хотите ли выпить со мной еще по глоточку на дорожку?
– Не откажемся, — храбро ответили хоббиты, и тогда Фангорн отвел их в тень одного из деревьев. Там стоял большой каменный кувшин. Энт наполнил три кубка, и они пили и видели лукавый глаз, поглядывающий на них поверх края.
– Осторожнее, осторожнее, — посоветовал энт. — Вы и так уже подросли за то время, что мы не виделись.
Они рассмеялись и осушили кубки.
– Ну, до свидания! — сказал Фангорн. — И не забудьте: если где услышите новости о женах энтов, дайте мне знать.
Он помахал им вслед руками и скрылся за деревьями.
Дальше всадники направились к Гриве Рохана. Там, где Пиппин смотрел когда–то в Камень Ортханка, Арагорн простился с ними. Хоббитам тяжело было расставаться с таким другом. Они столько прошли вместе…
– Я постараюсь приглядывать за вами, — пообещал Арагорн.
– Хотелось бы и мне иметь такой камень, — вздохнул Пиппин.
– Вряд ли тебе захочется заглядывать в Палантир Минас Тирита, — усмехнулся Арагорн, — но Палантир Ортханка — у меня, а ты, как мне помнится, рыцарь Гондора. Никто не освобождал тебя от этой службы. Сейчас ты в отпуске, но можешь снова понадобиться мне. А вас, дорогие друзья, — добавил он, улыбаясь, — я прошу помнить, что мой народ живет на севере, и когда–нибудь я побываю там.
