– Это – Зал Пылающего Огня, – объяснил волшебник. – Здесь ты услышишь множество песен и историй – если не заснешь. Зал этот, кроме торжественных дней, всегда пуст и тих: сюда приходят те, кто ищет спокойного места для раздумий. Огонь в камине горит постоянно, круглый год, но другой свет вносят редко.
Когда Элронд переступил порог и направился к приготовленному для него креслу, раздалась нежная музыка – то заиграли эльфийские менестрели. Зал постепенно наполнялся, и Фродо с восхищением глядел на прекрасные лица эльфов: на щеках у тех играли золотые отблески пламени, волосы мерцали… И вдруг Фродо приметил с другой стороны камина, недалеко от огня, маленькую темную фигурку, притулившуюся на табуреточке у одной из колонн. На полу у табуреточки стояла чашка и лежал кусочек хлеба. Фродо подивился, решив, что это больной, которому недуг помешал быть на пиру. Неужели в Ривенделле болеют? Голова у бедняги склонилась на грудь; казалось, он спал. Лица не было видно из-за складок темного плаща.
Элронд подошел к камину и остановился перед сидящим.
– Проснись, мой уважаемый маленький друг, – с улыбкой проговорил он и, обернувшись к Фродо, сделал ему знак подойти поближе. – Вот и настал час, которого ты ждал, Фродо! Твой друг, по которому ты так долго скучал, перед тобой!
Сидевший поднял голову и отвел от лица плащ.
– Бильбо! – вскричал Фродо: он только теперь узнал старика – и кинулся обнимать его.
– Привет, Фродо, дружок! – отозвался Бильбо. – Ну, вот ты наконец и здесь! Я знал, что это когда-нибудь случится. Ну-ну! Я слыхал, нынешний пир затеян в твою честь. И как, весело тебе тут?
– Но где же ты был до этого? – спросил Фродо. – И почему мне не дали увидеть тебя раньше?
– Ты спал, малыш. Я-то уже успел вдоволь на тебя насмотреться. Что ни день, сидел у твоей постели вместе с Сэмом. Ну а пир… я теперь не очень-то часто хожу на пиры. У меня и без пиров есть чем заняться.
– Что же ты делал?
– А сидел, думал. Я этим частенько занимаюсь. Тут для этого самое подходящее место. «Проснись», видите ли! – добавил он, скосив глаз на Элронда. Фродо заметил в этом глазу яркую искорку – и никаких признаков сна. – «Проснись!» Я не спал, уважаемый Элронд! Если хотите знать, вы слишком рано закончили свой пир и не дали мне дописать новую песню! Я не дошел и до половины. Застопорился на одной строчке – и ни туда ни сюда. Но теперь, кажется, придется бросить это занятие. Как начнут петь да играть – в голове ни одной мысли не удержится. Придется искать моего друга, Дунадана, – авось поможет! Где он, кстати?
Элронд рассмеялся:
– Найдется. Думаю, вы с ним обязательно отыщете тихий уголок и завершите песню, а потом мы послушаем ее и оценим. Праздник долгий.
На поиски Дунадана отправились посланцы Элронда – никто не знал, где его искать, и никто не мог ответить, почему он не присутствовал на пиру.
Тем временем Фродо и Бильбо устроились рядышком, а там и Сэм подоспел. Они долго беседовали, позабыв про царившее вокруг веселье и музыку. О себе Бильбо рассказывать было почти нечего. Уйдя из Хоббитона, он блуждал сначала без особой цели вдоль Тракта и по обе стороны от него, но вскоре понял, что ноги сами ведут его в Ривенделл.
– Я дошел без особых приключений, – повествовал Бильбо. – Отдохнул – и отправился в Дейл, с гномами: это было мое последнее путешествие. Больше я туда уже не выберусь. Старина Балин оттуда ушел, и вообще все уже не то… Ну, а потом я вернулся и с тех пор живу здесь. Занимаюсь тем-сем. Книгу продолжаю… Ну, и песни пишу, конечно. Эльфы поют их время от времени – подозреваю, что не для себя, а так, чтобы меня порадовать. Разве мои песни годятся для Ривенделла? А я все слушаю и размышляю. Время здесь будто остановилось. Никаких было и будет, только
