– Придется торчать, – наставительно сказал Бильбо. – В общем-то это ты виноват, Фродо, мальчик мой. Зачем ты ждал моего дня рождения? Странный способ отмечать праздники, право слово! Надо же было выбрать денек, когда запускать в Котомку Саквилль-Бэггинсов! Но что сделано, того не переделаешь. Весны ждать нельзя, но и в дорогу нельзя пускаться, пока нет вестей от разведчиков.
Но боюсь, раньше зимы вам не выйти.
– И я боюсь того же, – сказал Гэндальф. – Пока не станет ясно, что случилось со Всадниками, о походе не может быть и речи.
– Я думал, они утонули, когда разлилась река, – удивился Мерри.
– Кольценосных Призраков так просто не уничтожить, – вздохнул Гэндальф. – В них живет сила их господина: с ним они стоят, с ним падут, и не иначе. Мы надеемся, что они лишились лошадей и обличий, а значит, на время будут не так опасны, но одних догадок нам мало. А ты пока забудь о своих тревогах, Фродо. Не знаю, могу ли я чем-нибудь тебе помочь – но вот что я шепну тебе на ушко. Тут кто-то говорил, что в пути Хранителю ох как пригодился бы мудрый, сведущий наставник. Это верно. А потому я думаю отправиться вместе с тобой!
От этого заявления Фродо пришел в такой восторг, что Гэндальф спрыгнул с подоконника, на котором успел устроиться, и с глубоким поклоном снял шляпу.
– Но учти, я не сказал – отправлюсь. Я сказал – думаю отправиться. Так что особо пока на меня не рассчитывай. К тому же надо послушать, что скажут Элронд и твой друг – Бродяга. Кстати, об Элронде: я собираюсь его повидать, так что прощайте!
– Сколько мне еще жить в Ривенделле? Ты понял? – спросил Фродо у своего дядюшки, когда Гэндальф ушел.
– О-о, ну откуда же мне знать? В Ривенделле так трудно считать дни! Но думаю, тебе тут еще долго куковать. Наговоримся всласть! Как насчет того, чтобы помочь мне с книгой? И не пора ли начинать новую? Ты еще не придумал концовки?
– Целых несколько! Но все какие-то мрачные и неутешительные.
– Не пойдет! – рассердился Бильбо. – Книги должны кончаться хорошо. Вот я предложу, смотри: «И тогда все они поселились под одной крышей и зажили в мире и достатке».
– Если это обернется правдой, я согласен, – невесело улыбнулся Фродо.
– Ах! – зачарованно вздохнул Сэм. – Вот только где они поселились? В этом, по-моему, вся загвоздка!
Хоббиты еще не раз вспоминали о бегстве от Всадников, не раз ужасались предстоящим опасностям, но в Ривенделле невозможно было долго страшиться и тревожиться. Они не перестали думать о будущем и о том, чем оно для них обернется, но печали и невзгоды потеряли власть над настоящим. Хоббиты окрепли, воспрянули духом и радовались каждому дню, каждой трапезе, каждому слову, не говоря уже о песнях.
Так бежали дни за днями; за солнечными прозрачными утрами следовали холодные, ясные вечера. Но осень быстро шла к концу. Золото уступало место бледному серебру, и последние запоздалые листья слетали с обнажившихся деревьев. С востока, с Туманных Гор, подули холодные ветры. Округлившаяся Охотничья Луна234 прогнала с неба звезды помельче; только на юге рдела одна, последняя. Фродо видел ее из своего окна – она горела в безднах небес как немигающий глаз, багровея над верхушками окаймлявших долину деревьев.
Почти два месяца пробыли хоббиты в Доме Элронда. Минул ноябрь, а с ним и осень, но разведчики начали возвращаться только к середине декабря. Одни побывали на севере, у истоков реки Хойры, на Плато Огров; другие отправились на запад и там, с помощью Арагорна и других Следопытов, обследовали Хойру до самого Тарбада, где, минуя развалины древнего города, проходил старинный Северный Тракт. Третьих послали на юг и восток; некоторые даже пересекли Горы и заглянули в Черную Пущу, а иные преодолели перевал у истоков Сабельницы, спустились с гор и, пройдя Долину Сабельников, углубились в Дикие Земли и достигли Росгобела – старинной обители волшебника Радагаста, но хозяина не застали и, повернув назад, возвратились в Ривенделл через перевал, именуемый Темноводным Каскадом или Ступенями Димрилла. Сыновья Элронда, Элладан и Элрохир, вернулись последними; они проделали большой путь вдоль реки Серебряной и проникли в совсем уже дальние и неизведанные края, но о том, что увидели, не рассказали никому, кроме Элронда.
