Посланцы Ривенделла нигде не обнаружили Черных Всадников, следов Черных Всадников или слухов о них, да и других слуг Врага не встретили. Даже орлы с Туманных Гор не рассказали ничего нового. Не слышал никто и о Голлуме; только на севере по-прежнему собирались стаи волков, вышедших в верховья Великой Реки на поиски добычи. Из черных коней три утонули у самого брода. На перекатах, ниже по течению, обнаружилось еще пять лошадиных трупов, и там же – длинный черный плащ, вернее, оставшиеся от него мокрые черные лохмотья. И больше – ничего. Присутствия Всадников нигде не чувствовалось. Похоже было, что на Севере их нет.
– С восемью из девяти все ясно, – заключил Гэндальф. – Точно утверждать нельзя, но, думаю, ошибки нет: Кольцепризраки растеряли друг друга, рассеялись и вынуждены были, кто как может, возвращаться обратно в Мордор, к своему господину, потеряв прежнее обличье и с пустыми руками. Если я прав, они не сразу смогут начать новую охоту. У Врага, конечно, есть и другие слуги, но путь до границ Ривенделла неблизкий, а на след они могут выйти только здесь. Если же мы вдобавок будем осторожны, то им придется крепко потрудиться, чтобы отыскать его. Но откладывать с выходом больше нельзя.
Элронд призвал хоббитов к себе. Взгляд его, на этот раз особенно серьезный, остановился на Фродо.
– Время настало. Если Кольцу суждено покинуть эти стены, это произойдет очень скоро. Но те, кто решится сопровождать его, не должны рассчитывать на армии и оружие. Идти придется в глубь Вражьего Края, где помощи ждать неоткуда. Ты не изменил своего решения, Фродо? Ты по-прежнему не отказываешься стать Хранителем Кольца?
– Нет, – проговорил Фродо. – Я пойду. И Сэм тоже.
– Я мало чем могу помочь тебе. Даже совет мой вряд ли тебе пригодится, – сказал Элронд. – Мне трудно предвидеть, чем кончится твой путь, и я не знаю, как тебе лучше исполнить свою задачу. Тень уже придвинулась к подножию Туманных Гор и приближается к берегам Хойры. Земли, которые она охватила, закрыты для моего взора. Запомни одно: ты встретишь в пути много врагов, как явных, так и с лаской на устах, друзей же, может статься, найдешь там, где меньше всего ждешь с ними встречи. Всюду, куда только смогу, я разошлю вести о тебе, но кругом столько опасностей, что иные вестники могут не дойти, а иные достигнут цели позже тебя. Я выберу тебе спутников. Они будут сопровождать тебя, пока у них достанет сил и желания. Их не должно быть слишком много: вся твоя надежда – в быстроте и скрытности. Пошли я с тобой эльфийский отряд в полном вооружении Старших Дней, он ничего не смог бы сделать, кроме как разъярить Врага. В Отряд Кольца войдут Девятеро: Девятеро Пеших против Девяти Всадников235, несущих зло. С тобой и твоим преданным слугой пойдет, прежде всего, Гэндальф: Кольцо – его великая забота и с разрешением ее, возможно, его труды и подвиги завершатся. Остальные будут представлять прочие Свободные народы Средьземелья236 – эльфов, гномов и людей. От эльфов с тобой отправится Леголас, от гномов – Гимли, сын Глоина237. Они сами вызвались сопровождать вас до горных перевалов, но, может быть, пойдут и дальше. От людей в ваш Отряд войдет Арагорн, сын Араторна: Кольцо Исилдура имеет к нему самое непосредственное отношение.
– Бродяга! – воскликнул Фродо.
– Он самый, – отозвался Арагорн, улыбаясь. – Видишь, я снова навязываюсь тебе в попутчики, Фродо.
– Да я бы тебя на коленях умолял пойти с нами, если бы не думал, что ты идешь в Минас Тирит, с Боромиром!
– Я туда и направляюсь, – кивнул Арагорн. – Сломанный Меч будет перекован и вступит в бой. Но наши дороги во многом совпадают. А значит, Боромир тоже войдет в Отряд. Он доблестный воин.
– Не хватает только двоих, – продолжал Элронд. – Я подумаю над этим. Среди моих домочадцев найдутся достойные.
– А мы как же?! – вскричал в отчаянии Пиппин. – Мы не хотим оставаться. Мы пойдем с Фродо!
– Ты не понимаешь, о чем просишь, более того – даже представить не можешь, что ждет вас на этом пути, – остановил его Элронд. – Иначе ты так не говорил бы.
– А Фродо – может? – вмешался Гэндальф, неожиданно став на сторону Пиппина. – А кто-нибудь из нас? Да если бы эти хоббиты ясно видели, какие их ждут опасности, они бы из дому побоялись высунуться! Но им все равно хотелось бы пойти с Фродо, и они сгорали бы со стыда, что им недостало храбрости. Это оставило бы в их сердце след на всю жизнь. Я думаю, Элронд, здесь лучше полагаться на их дружбу, чем на мудрость, пусть даже великую. Ну, скажем, ты пошлешь Глорфиндэла. И что с того? Он все равно не сможет штурмом взять Черную Башню и не пробьет Фродо дорогу к Огню. Такой силы нет ни у него, ни у кого-либо другого.
– Это серьезный довод, – помедлил Элронд, – но сам по себе он меня не убеждает. Сердцем я вижу, что в Заселье уже проникло зло. Я собирался послать этих двоих обратно и предупредить хоббитов об опасности. Они могли бы кое-что сделать – ведь они знают, как говорить со своим народом. В любом случае я считаю, что младший, Перегрин Тукк, должен остаться. Сердце мое противится его уходу.
