– С тех пор как ты пересек Роханские степи, многое изменилось, Боромир, – возразил Гэндальф. – Разве ты не слышал моего рассказа о Сарумане? Я еще, возможно, найду случай с ним побеседовать. Но Кольцо не должно показываться вблизи Исенгарда, и наш долг – предотвратить это. Пока мы сопровождаем Хранителя, Роханская Щель для нас закрыта. Что же до второго пути, более длинного, то у нас просто нет времени идти кружной дорогой. Мы можем потерять на этом целый год. И хотя путь наш ляжет через пустынные и бесприютные земли, это вовсе не значит, что нас там не выследят. На тех землях скрещиваются взгляды обоих наших врагов. Когда ты спешил на север, Боромир, ты не волновал Саурона – что для него случайный странник-южанин, когда идет охота за Кольцом? Но теперь ты – член Отряда, сопровождающего Кольцо. Пока ты с нами, ты в опасности, и опасность растет с каждым шагом. Не забудь, что мы в открытую пытались подняться на перевал! После этого наш поход стал, боюсь, еще безнадежнее. Как нам спастись? Способ, думается мне, только один: исчезнуть, спутать следы! Вот почему я предлагаю идти не через горы и не в обход их, а под ними! По крайней мере это будет шаг, которого Враг от нас никак не ожидает.
– Откуда нам знать, чего он ожидает? – Боромира слова Гэндальфа убедили не до конца. – А вдруг он следит за всеми дорогами, даже за теми, на которых не думает с нами встретиться? Тогда Мория станет для нас ловушкой. Уж лучше пойти и прямо постучаться в двери Черного Замка. Темное это имя – Мория!
– Морию с крепостью Саурона нечего даже и сравнивать, – возразил Гэндальф. – Ты не знаешь, о чем говоришь. Из вас только я один побывал в подземельях Черного Властелина, да и то в Дол Гулдуре, старом его логове, которое по сравнению с Мордором – просто ничто. Тот, кто вошел в ворота Барад-дура, назад не возвращается, но я не звал бы вас в Морию, если бы не надеялся вывести наружу. Если там расплодились орки, это может выйти нам боком – что правда, то правда. Но большинство морийских орков рассеялось по Средьземелью или погибло в Битве Пяти Воинств. Орлы, правда, говорили мне, что орочьи племена снова стягиваются к Туманным Горам, но есть надежда, что до Мории они еще не добрались. Зато мы можем найти там гномов! Что, если там, в глубинных залах своих отцов, Гимли встретит Балина, сына Фундина? А если даже и нет – раз нужда гонит нас на этот путь, придется вступить на него!
– Я вступлю на него вместе с тобой, Гэндальф, – сказал Гимли. – Я хочу увидеть чертоги Дьюрина, что бы меня там ни ожидало – если только ты отыщешь закрытые Ворота.
– Прекрасно, Гимли! – воскликнул Гэндальф. – Спасибо за поддержку! Мы пойдем вместе и отыщем Ворота. И мы выйдем из Мории! В развалинах гномьего царства гном скорее сохранит самообладание, чем эльф, человек или хоббит. К тому же я не впервые иду в Морию. Я был там, когда разыскивал пропавшего Траина, сына Трора, – разыскивал долго и безуспешно. И, как видите, остался жив!
– Я тоже прошел однажды воротами Димрилла, – сказал Арагорн негромко. – Мне тоже удалось остаться в живых, но я сохранил о Мории недобрую память. Я не хочу идти туда во второй раз.
– А меня и в первый не тянет, – вставил Пиппин.
– Меня тем более, – пробормотал Сэм.
– В этом нет ничего странного, – сказал Гэндальф. – Туда никого не тянет. Но я ставлю вопрос иначе: кто пойдет за мной, если я позову вас в Морию?
– Я! – не раздумывая отозвался Гимли.
– И я, – тяжело проговорил Арагорн. – Ты последовал за мной на Краснорог и, хотя в итоге мы чуть было не погибли в снегу, не сказал мне ни слова упрека. Если ты меня не послушаешь, я последую за тобой в Морию. Но я предупреждаю тебя в последний раз. Я боюсь не за Кольцо, Гэндальф, и не за Отряд, а за тебя. И я говорю тебе: если ты переступишь порог Мории – берегись!
– Я против, – сказал Боромир. – Я пойду только в том случае, если пойдут все. Слово за Леголасом и за теми, кто меньше ростом и слабее. Надо думать, мы услышим и голос Хранителя Кольца?
– Я не хочу идти в Морию, – просто сказал Леголас.
Хоббиты молчали. Сэм глядел на Фродо. Наконец тот проговорил:
– Я тоже не хочу туда идти, но совет Гэндальфа отвергать негоже. Давайте отложим этот разговор до утра. Гэндальфу легче будет нас уговорить при свете солнца, чем сейчас, когда так темно и холодно. Один ветер чего стоит! Прямо вой какой-то.
Разговор смолк, все задумались. В деревьях и скалах свистел ураган, ночные просторы выли и стонали.
Вдруг Арагорн вскочил:
– Если это ветер, то этот ветер воет волчьими голосами! Варги! На запад проникли варги!
– Ну так как, будем дожидаться рассвета? – откликнулся Гэндальф. – Все идет, как я говорил. Охота началась! Если мы и доживем до утра, далеко ли мы уйдем завтрашней ночью?
– Сколько лиг отсюда до Мории? – спросил встревоженный Боромир.
– Если говорить о том входе, что к юго-западу от Карадраса, то в прежние времена до него было вороньего лету верст двадцать, а волчьего скоку – и все тридцать, – мрачно ответил Гэндальф.
