– Тогда с рассветом – в путь, если повезет, – молвил Боромир. – Кто в пасти у волка, тому не до орка!
– Воистину, – отозвался Арагорн, высвобождая меч, но не вынимая его из ножен. – Но есть и другая пословица: если рядом воет волк, значит, близко рыщет орк!
– Надо было слушать Элронда, – прошептал Пиппин Сэму. – В итоге от меня получается мало толку. Похоже, мне от Бандобраса Волынщика совсем ничего не перепало. У меня от этого воя прямо кровь стынет в жилах. В жизни мне не было так плохо!
– У меня сердце как ушло в пятки, так там и сидит, – тоже шепотом ответил Сэм. – Но если подумать, господин Пиппин, нас ведь еще не сожрали, и тут есть кое-кто, кого им так просто не слопать. Что бы судьба ни припасла для старины Гэндальфа, спорю, что волчьему брюху он не достанется!
Для лучшей защиты Отряд обосновался на верхушке небольшого холма, под склоном которого они укрывались от ветра. На холме тесно стояло несколько деревьев, старых, с искривленными стволами, окруженных кольцом растрескавшихся камней. В середине этого круга разожгли костер – теперь уже нечего было надеяться, что мрак и тишина помогут укрыться от волчьих стай, вышедших на охоту.
Все расселись вокруг огня. Кому не выпало стоять на часах, тот дремал, изредка просыпаясь. Бедняга Билл дрожал мелкой дрожью и весь обливался потом. Волки выли теперь со всех сторон – одни ближе, другие дальше. В глухой тьме светилось множество глаз, некоторые приблизились уже к самому каменному кольцу. У бреши в камнях возник силуэт огромного волка. Зверь стоял, вперив взгляд в сидящих, – и вдруг издал леденящий душу короткий вой, словно давая стае сигнал к нападению.
Гэндальф встал и шагнул вперед, подняв перед собой посох.
– Слушай меня, пес Саурона! – крикнул он. – Я – Гэндальф! Убирайся прочь, если дорожишь своей поганой шкурой! Шагнешь за это кольцо – и я спалю тебя на месте!
Волк зарычал и одним громадным прыжком перемахнул через камни. В тот же миг резко зазвенела тетива: Леголас выстрелил. Раздался жуткий вопль, и вожак рухнул: эльфийская стрела вонзилась ему прямо в горло. Глаза, следившие за холмом, внезапно погасли. Гэндальф с Арагорном шагнули вперед, но холм был уже пуст: стая волков-охотников покинула место несостоявшегося боя. Вокруг наступила мертвая тишина; ветер не доносил ни звука.
Ночь шла к концу – на западе, сверкая в разрывах облаков, садилась убывающая луна. Фродо проснулся внезапно. Со всех сторон разом взвыли волки. Видимо, варги – целое полчище варгов – бесшумно окружили холм и теперь перешли в нападение сразу со всех сторон.
– Все дрова в костер! – крикнул Гэндальф хоббитам. – Мечи наголо! Встать спина к спине!
Костер вспыхнул с удвоенной силой, и в свете пламени, озарившем лагерь, Фродо увидел, что через камни одна за другой перелетают серые тени. Арагорн с силой вонзил меч в глотку одного из вожаков, чудовищного, свирепого зверя; Боромир мощным ударом снес голову другому. Рядом, расставив крепкие ноги, стоял Гимли, орудуя гномьим топором. Лук Леголаса пел не переставая. Гэндальф в мечущихся отсветах пламени сделался словно бы выше и стоял, величавый и грозный, будто на холме воздвиглась каменная статуя какого-то древнего короля. Гигантская тень наклонилась над костром, в руке у нее оказалась пылающая ветвь – и Гэндальф шагнул навстречу волкам. Те подались назад. Огненная ветка вознеслась вверх и вдруг, как молния, брызнула ослепительно белым светом. Над холмом раскатился громовой голос:
–
Раздался рев и оглушительный треск; дерево над головой волшебника словно взорвалось огненными цветами. Огонь охватил ствол от корней до вершины. Над холмом заполыхал нестерпимо яркий свет. Мечи и кинжалы обороняющихся засверкали, рассыпая искры. Последняя стрела Леголаса загорелась прямо в воздухе и, пылая, вонзилась в сердце огромного предводителя стаи. Остальные волки бежали. Огонь медленно гас; наконец от небывалого костра не осталось ничего, кроме пепла и перебегающих язычков пламени. От обгоревших пней валил едкий дым, с первым светом серого утра ветер развеял его темные клочья по всей долине. Варги больше не вернулись.
– Что я вам говорил, господин Пиппин? – торжествовал Сэм, засовывая в ножны свой меч. – Не по зубам добыча! Ну и потеху он им устроил! На мне чуть волосы не загорелись!
Когда рассвело, все с изумлением увидели, что от волков не осталось и следа – не только от живых, но и от убитых. Кроме обугленных пней и разбросанных по холму стрел, о сражении ничто больше не напоминало. Стрелы были как новые – кроме одной, от которой отыскался только наконечник.
– Этого я и боялся, – сказал Гэндальф. – На нас охотились не просто голодные волки, что рыщут в поисках добычи. Скорее завтракать – и в дорогу!
