– А я слышал и так и этак, – вмешался Гэндальф. – Но здесь я не собираюсь говорить на эту тему. Лучше помогите мне, Леголас и Гимли, и не ссорьтесь хотя бы сейчас! Мне нужны вы оба, и эльф, и гном. Ворота закрыты, к тому же их надо еще отыскать, и чем скорей, тем лучше. Вот-вот наступит ночь! – Повернувшись к остальным, он добавил: – Пока я ищу вход, приготовьтесь к спуску в Копи! И боюсь, что нам придется проститься с нашим славным пони. Теплые вещи отложите в сторону – внутри они нам не понадобятся, а потом, надеюсь, и тем более. Мы в любом случае окажемся южнее, чем теперь. Все остальное распределите между собой. Главное для нас – еда и мехи с водой.
– Бросить беднягу Билла?! – сердито запротестовал Сэм. – Это как же, господин Гэндальф?! Я не согласен, и все тут! Он столько вытерпел!
– Мне его очень жаль, Сэм, – мягко отозвался волшебник. – Но когда дверь откроется, ты Билла в пещеру и силой не затащишь. Бескрайняя морийская темнота не для него. Тебе придется выбирать между Биллом и Фродо.
– Да Билл за господином Фродо в драконье логово пойдет, если я ему скажу, – убежденно возразил Сэм. – Это же просто убийство! Там волки!
– Он не погибнет, Сэм, я очень на это надеюсь, – сказал Гэндальф. Положив руку на голову пони, он тихонько проговорил: – Да будет с тобой охранное слово и да укажет оно тебе дорогу! Ты мудрое животное и в Ривенделле многому научился. Старайся выбирать, где побольше травы, и спеши к Элронду – или куда пожелаешь! А ты не горюй, Сэм. Еще неизвестно, кому придется солонее!
Сэм, надувшись, стоял рядом с пони и не отвечал. Билл, казалось, прекрасно понимал, о чем речь: он потерся о Сэма мордой и ткнулся губами ему в ухо. Сэм вдруг разрыдался и принялся возиться с веревками, отвязывая вьюки и швыряя их на землю. Прочие занялись вещами, складывая ненужное в одну кучу и рассовывая по мешкам остальное.
Разобравшись с вещами, люди и хоббиты обернулись посмотреть, как идут дела у Гэндальфа. На первый взгляд волшебник бездействовал. Он стоял меж двух деревьев, неотрывно глядя на гладкую скалу перед собой, словно пытался взглядом просверлить в ней дыру. Гимли простукивал стену обухом топорика. Леголас, будто прислушиваясь, приник ухом к стене и не шевелился.
– Эй! – нарушил молчание Мерри. – У нас все готово! Где же ваши Ворота? Что-то я их не вижу.
– Когда гномьи двери закрыты, их никто не может видеть, – наставительно сказал Гимли. – Если позабыт секрет, даже сами хозяева дверей не могут их подчас отыскать, а открыть – и тем более.
– Но секрет этих дверей знали не только гномы. – Гэндальф вдруг ожил и повернулся. – Если здесь еще не все изменилось, глаза, которые знают, куда смотреть, непременно увидят знак.
Он подошел к скале. Кусок стены, скрытый в тени деревьев, казался особенно гладким. Гэндальф провел по нему ладонями, беззвучно проговорил какие-то слова и отступил.
– Смотрите! – позвал он. – Видите что-нибудь?
На серый камень упал свет луны. Поначалу ничего не изменилось. Затем на стене, там, где ее коснулись ладони Гэндальфа, стал проступать рисунок – сначала в виде серебряных прожилок, тонких, как бледная паутина, мерцавших так слабо, что в сумерках их едва можно было различить, и то лишь там, куда падал лунный свет. Но рисунок становился все ясней и отчетливей, на камне проступали все новые линии, и наконец они обрели смысл.
Наверху – по крайней мере выше Гэндальф достать не мог – обрисовалась арка с узором из переплетенных букв, по виду эльфийских. Ниже, хотя линии местами расплывались или пропадали вовсе, можно было различить молот и наковальню, а над ними – корону, окруженную семью звездами. Чуть ниже, по обе стороны от наковальни, изображены были два дерева, унизанные полумесяцами. Ярче всего светилась лучистая звезда в самой середине арки.
– Эмблема Дьюрина! – вскричал Гимли.
– Дерево Высших эльфов! – эхом отозвался Леголас.
– И Звезда Феанора246 впридачу, – добавил Гэндальф. – Эти линии вычеканены из
– А что здесь написано? – спросил Фродо, пытавшийся расшифровать надпись. – Я думал, что могу читать по-эльфийски, но этих букв я, кажется, не знаю.
– Это язык, на котором говорили в Старшую Эпоху эльфы Западного Средьземелья, – сказал Гэндальф. – Но здесь ничего особенного не говорится.
– А что значит «
– Что ж тут неясного? – удивился Гимли. – Если ты друг, скажи заветное слово, двери откроются, и ты войдешь.
