Властелин Колец полностью

Фродо застал Леголаса уже беседующим с тремя другими эльфами. Одеты они были во что-то сумеречно-серое, так что увидеть их было почти невозможно – разве что при резком движении. Эльфы встали; один из них освободил от покрова маленький светильник и направил на Фродо и Сэма тонкий серебряный луч. Вглядевшись в их лица, он спрятал свет и произнес эльфийское приветствие. Фродо запнулся, но подобрал слова и ответил.

– Добро пожаловать! – повторил эльф, теперь уже медленнее и на Общем Языке. – Мы редко говорим по-чужеземному, поскольку живем в глуши лесов и встреч избегаем. Мы не видимся даже со своими северными братьями. И все же есть среди нас такие, кто бывает за пределами края, чтобы узнавать, что творится в мире, и следить за происками врагов – а это требует знания языков, так что переводчики найдутся, и я – первый. Мое имя – Халдир, а это мои братья – Румил и Орофин, но они по-вашему почти не говорят. До нас дошел слух о вашем походе – разведчики Элронда, возвращаясь в Ривенделл через долину Димрилл, зашли и в Лориэн. О хоббитах, или невеличках, мы много лет ничего не слышали и думали, что вас уже нет в Средьземелье. С виду вы не злые создания. Кроме того, с вами эльф, он нашего рода. Даже только ради него мы охотно приветили бы вас у себя, тем более что нас просил об этом Элронд. Но вы должны знать, что мы неохотно пускаем чужеземцев. И еще: сегодня вам придется переночевать прямо здесь, на дереве. Сколько вас?

– Восемь, – ответил Леголас. – Я, четыре хоббита и двое людей. Одного из них вы знаете – это Арагорн. Он Друг Эльфов и потомок людей Запада.

– Имя Арагорна, сына Араторна, в Лориэне знают, – отозвался эльф. – Владычица благоволит ему. Но ты назвал только семерых?..

– Восьмой – гном, – сказал Леголас, помедлив.

– Гном?! – удивился Халдир. – Это уже сложнее! С гномами мы не имеем никаких сношений с самых Черных Лет. И в Лориэн мы их не допускаем. Я не могу позволить ему пройти.

– Но он из Одинокой Горы, и он – приближенный самого Даина, – вмешался встревоженный Фродо. – Это Элронд выбрал его нам в спутники. Он показал себя смелым и преданным другом.

Эльфы тихо поговорили между собой и о чем-то по-эльфийски спросили у Леголаса.

– Ну что ж, хорошо, – решил наконец Халдир. – Пусть идет, хотя это нам не по душе. Отвечают за него Арагорн и Леголас. Но ваш гном пойдет с завязанными глазами. А теперь довольно споров! Вашим спутникам нельзя оставаться внизу. Мы следим за всеми реками и видели, что вдоль гор в Морию с юга двигалось большое орочье войско. С тех пор прошло уже довольно много времени. А на границах нашего леса воют волки. Если вы и впрямь пришли из Мории, как говорите, то погони вам не миновать. Завтра на рассвете вам надо будет отсюда уходить. Хоббиты останутся с нами – мы их не боимся, они совсем не страшные! Остальные переночуют на соседнем дереве – там тоже есть талан. Отвечать за них будешь ты, Леголас. Если что-нибудь заметишь, зови нас. А за гномом следи, да получше!

Леголас скрылся в круглом отверстии и быстро спустился вниз передать остальным слова Халдира. Вскоре Мерри и Пиппин уже взбирались на высокий флет. Оба запыхались и явно трусили.

– Вот и мы! – отдуваясь, произнес Мерри. – Мы захватили ваши одеяла. Остальное Бродяга закопал в листьях.

– Вы напрасно старались, – улыбнулся Халдир. – Зимой на верхушках деревьев холодно, это правда, даже если ветер с юга, как сегодня. Но еда и питье у нас такие, что согреют без всяких одеял, а если нет – у нас хватит и шкур, и плащей.

Ко второму ужину (который, надо сказать, оказался гораздо плотнее первого) хоббиты отнеслись с единодушным одобрением. Поев, они потеплее укутались в эльфийские меховые плащи, сверху набросили собственные одеяла, подоткнули их – и попытались уснуть; но, несмотря на усталость, никому это не удалось так легко, как Сэму. Остальные ворочались и кряхтели: хоббиты не любят высоты и никогда не спят наверху, даже если у них в доме этот «верх» есть. А флет был самой никудышной спальней из всех возможных: ни стен, ни перил! Только с одной стороны эльфы поставили легкий плетеный заслон, который предназначался для защиты от меняющегося ветра.

Пиппин не прочь был немного поболтать перед сном.

– Как бы мне отсюда не скатиться, – беспокоился он.

– Уж если я засну, так я буду спать, – сонно отозвался Сэм. – Ухну отсюда, и то не проснусь, будьте покойны. И чем меньше разговоров, тем быстрее мы все провалимся… то есть завалимся… то есть спать завалимся… ну, вы меня понимаете… – И Сэм провалился в сон.

Фродо лежал и смотрел на звезды, блестевшие среди светлых, слегка подрагивающих листьев. Рядом похрапывал Сэм. На дальнем конце флета в сумраке различались серые фигуры эльфов: они сидели неподвижно, обхватив руками колени, и тихо переговаривались. Их было двое; третий спустился на нижние ветви – была его стража. Наконец, убаюканный шелестом листвы над головой и нежным плеском Нимродэли, Фродо заснул – все еще с песней Леголаса в ушах.