– И название странное, и само племя тоже, – согласился гном. – Эти двое нам очень дороги. Как я понял, до Рохана тоже дошли слова пророчества, которое потревожило Минас Тирит. В этом пророчестве говорится о Невеличке. Так вот, хоббиты и есть те самые невелички.
– Невелички! – усмехнулся роханец, стоявший рядом с Эомером. – Чего только не услышишь нынче! Невелички – маленькие человечки из старых северных песен и нянюшкиных сказок. Но мы-то не в сказке! Мы стоим на зеленой траве, под ярким солнцем!
– Одно другому не мешает, – отозвался Арагорн. – Те, что придут после нас, сложат легенды и о нашем времени. Мы стоим на зеленой траве, сказал ты. Но разве о зеленой траве не поется в песнях? А ведь ты ходишь по ней наяву, в ярком свете солнца!
– Время не ждет, господин мой, – нетерпеливо проговорил роханец, не слушая Арагорна. – Надо спешить на юг. Оставим этих безумцев с их бреднями! Или прикажешь связать их и отвезти к Королю?
– Тише, Эотайн322! – остановил его Эомер по-рохански. – Обожди несколько минут. Пусть
Эотайн, проворчав что-то невразумительное, отошел и передал отряду приказ командира. Всадники отъехали. Эомер остался с тремя чужеземцами один.
– Странные вещи ты говоришь, Арагорн, – сказал он. – Но я вижу, что ты не покривил душой. Рохирримы никогда не лгут, а потому и обмануть их трудно. И все-таки ты открыл мне не все. Расскажешь ли ты мне правду о вашем походе? Я должен решить, что мне делать.
– Я начал путь из Имладриса – того самого, о котором говорится в пророчестве. С тех пор минуло уже много недель, – ответил Арагорн. – В нашем Отряде был и Боромир, сын Дэнетора, воин из Минас Тирита. Я должен был идти в Минас Тирит вместе с Боромиром, чтобы помочь гондорцам в войне против Саурона. Сам же Отряд преследовал иную цель. О ней говорить я теперь не могу. Добавлю только, что вожатым нашим был Гэндальф Серый.
– Гэндальф! – воскликнул Эомер. – Гэндальфа Серого в Марке знают хорошо. Но предупреждаю тебя: имя его не поможет тебе снискать благосклонности в очах Короля. Гэндальф часто гостил в нашей стране на памяти нынешнего поколения. Он приходил когда хотел – иногда по два раза в год, иногда пропадал на несколько лет, и за его появлением всегда следовали странные и необычные события. Некоторые стали даже поговаривать, что он приносит несчастье. Действительно, после того как он побывал у нас этим летом, покоя мы уже не видели. Именно тогда начались нелады с Саруманом. Прежде мы считали Сарумана другом, но Гэндальф предупредил нас, что в Исенгарде готовятся к внезапному нападению на Рохан. Он сказал, что долго был пленником Орфанка, что ему с трудом удалось бежать, и попросил помощи. Но Теоден не пожелал слушать его, и Гэндальфу пришлось откланяться. Остерегись произносить его имя перед Теоденом! Король гневается на Гэндальфа. Он забрал из наших табунов жеребца по имени Скадуфакс, лучшего из коней, вожака королевских
– Значит, Скадуфакс отыскал дорогу домой с далекого севера, – сказал Арагорн. – Именно там расстались они с Гэндальфом. Но – увы! – Гэндальф никогда больше не оседлает коня. Он рухнул во тьму Морийских Копей и покинул мир.
– Горе нам! – воскликнул Эомер. – Тяжко мне слышать эти вести, и не только мне, но и многим из нас, хотя есть в Рохане и такие, кто ничуть не опечалится. Ты и сам убедишься в этом, явившись пред королевские очи.
– Эти новости гораздо горше, чем вы, роханцы, в состоянии представить себе, хотя последствия этой потери отзовутся и у вас – причем еще до конца года, – проговорил Арагорн. – Но когда гибнет старший, бразды приходится брать младшему. После Мории во главе Отряда встал я. Мы прошли через Лориэн – чтобы судить об этом заповедном крае, нужно знать о нем больше, нежели знаешь ты! – а потом по Великой Реке спустились к водопаду Раурос. Там нашел свою смерть Боромир, пронзенный стрелами тех самых орков, которых вы только что уничтожили.
– Ты возвещаешь нам только горе! – вскричал Эомер, потрясенный до глубины души. – Смерть Боромира – великий урон для Минас Тирита и для всех нас! Это был воистину достойный муж. Слава его гремела повсюду! В Рохане он бывал редко – его вечно требовали к себе войны, гремевшие на восточных границах Гондора. Но мне доводилось встречаться с ним. Он напоминал скорее быстрых в брани сынов Эорла, нежели гондорцев, строгих и суровых. Он стал бы великим вождем своего народа, но, видно, судьба распорядилась иначе… Почему же нет вестей из Гондора? Когда случилась эта беда?
– Скоро уже четыре дня, – ответил Арагорн. – В тот же вечер мы тронулись в путь от Тол Брандира – и вот, стоим перед вами.
– Вы прошли этот путь пешком?! – не поверил Эомер.
– Да, как видишь.
