Властелин Колец полностью

– Не знаю. Я подумал было, что они погибли, а тела сгорели вместе с орочьими. Но ты уверяешь меня, что этого не может быть. Остается поверить тебе. Могу предположить только одно – перед сражением их успели уволочь в лес. Видимо, это произошло прежде, чем твои всадники окружили орков… Ты поклялся бы, что никто не ускользнул в чащобу?

– Клянусь, что с минуты, когда мы их заметили, ни один орк не ускользнул, – воскликнул Эомер. – На подходе к лесу мы их опередили, а потому если кто и прорвался через кольцо осады, то по меньшей мере какой-нибудь эльфийский колдун!

– Наши друзья одеты так же, как мы, – заметил Арагорн. – А нас вы проглядели. И это днем, не ночью!

– Да, верно, об этом я забыл, – согласился Эомер. – И потом – сегодня случилось так много чудес, что я уже ни в чем не уверен. Чего только не творится на свете! Гномы разгуливают по Рохану под руку с эльфами, люди остаются живы после беседы с Лесной Владычицей – и в придачу ко всему в Рохан возвращается меч, сломанный еще до того, как отцы отцов наших вступили на землю Страны Всадников, причем возвращается перекованным! В такие времена мудрено разобраться, где твое место и в чем твой долг!

– Не более, чем в любые другие, – сказал Арагорн. – Добро и зло всегда остаются добром и злом – как для людей, так и для эльфов с гномами. Надо только уметь отличить одно от другого – будь то у себя дома или в Золотом Лесу.

– Поистине так, – согласился Эомер. – Я верю тебе, и сердце мое знает, как надо поступить. Беда в том, что я не могу следовать зову сердца! Наши законы запрещают чужеземцам странствовать в пределах Марки без соизволения Короля. Время теперь смутное, и закон стал еще строже. Я просил вас: поезжайте с нами по доброй воле! Но вы отказываетесь. Не биться же нам! Сто против троих – это не в моем обычае!

– Думаю, ваш закон писан для других случаев, – возразил Арагорн. – Такой ли уж я чужестранец? Я не раз бывал в ваших краях и даже сражался в рядах роханских воинов – только под другим именем. Тебя я прежде не видел, так как ты молод, но мне приходилось беседовать и с твоим отцом Эомундом, и с Теоденом, сыном Тенгела. В прежние времена благородный роханский военачальник не остановил бы человека, спешащего на выручку друзьям! Впрочем, мой долг – идти вперед. А ты, сын Эомунда, выбирай! Либо помоги нам, либо отпусти, если не хочешь помочь. А нет – поступай согласно закону. Но тогда к твоему Королю вернется не сто воинов, а намного меньше.

Эомер на минуту смолк и наконец принял решение:

– Мы оба спешим. Мой эоред с нетерпением ждет команды, стремясь поскорее выступить в путь, а твоя надежда с каждым часом становится все призрачней. Я сделал выбор. Идите своим путем! Более того, я дам вам коней. Об одном только прошу: когда выполните свой долг или убедитесь, что поиски тщетны, – верни коней в Метузельд³²⁷, в Эдорас, к престолу Теодена. Этим ты покажешь Королю, что я рассудил верно. От этого будет зависеть моя честь и, может быть, самая жизнь! Не подведи!

– Не подведу, – молвил Арагорн.

Велико было удивление воинов Эомера, когда они услышали приказ отдать свободных коней чужестранцам. Много было брошено мрачных и сомневающихся взглядов на предводителя эореда, но только Эотайн осмелился открыто возвысить голос:

– Может, и стоит ссудить коня этому воину, который принадлежит к роду властителей Гондора, если верить ему на слово, – но слыханное ли дело, чтобы скакуна Роханской Марки оседлал гном?!

– Успокойся – никто не слышал о таком, никто и не услышит, – откликнулся Гимли. – Я лучше пойду пешком, чем взберусь на этакую зверюгу, даже если меня будут заставлять силой!

– Придется тебе, однако, уступить. Нам некогда дожидаться пешего, – заметил Арагорн.

– Не волнуйся, друг мой Гимли, – успокоил гнома Леголас. – Мы с тобой поедем на одном коне. Тогда тебе нечего будет бояться. Коня оседлаешь не ты, а я, и править им тебе тоже не придется.

Арагорну подвели крупного темно-серого жеребца.

– Его зовут Хасуфэл, – сказал Эомер. – Пусть он послужит тебе верой и правдой и пусть тебе повезет больше, нежели его прежнему хозяину, Гарульфу!

Конь Леголаса был не такой крупный, зато норовистый и горячий. Его имя было Арод^328. Леголас попросил роханцев снять седло и уздечку.

– Обойдусь и так, – сказал он и легко вскочил на спину коня.

Ко всеобщему удивлению, Арод изъявил готовность повиноваться и, казалось, понимал нового седока без слов – эльфы легко находят общий язык со всеми добрыми животными. Когда к Леголасу подсадили Гимли, гном обхватил эльфа так крепко, что впору было вспомнить, как вцепился когда-то в борт эльфийской лодки Сэм Гэмги.

– Доброго пути! Желаю вам найти то, что вы ищете! – напутствовал их Эомер. – Возвращайтесь как можно скорее и пусть наши мечи засверкают рядом!

– Я вернусь, – молвил Арагорн.

– Я тоже, – обещал Гимли. – Нам с тобой надобно побеседовать о Владычице Галадриэли. Придется поучить тебя любезности!