– Орки принесли из Орфанка колдовское оружие, – сказал Арагорн. – Это огонь; вспыхнув, он разрушает все вокруг. С его-то помощью они и взяли Стену. Если врагам не удастся проникнуть в пещеры, они могут завалить входы и запереть тех, кто находится внутри… Впрочем, сейчас нам остается только одно – сосредоточиться на защите Крепости.
– Я задыхаюсь в этой тюрьме, – в сердцах бросил Король. – Если бы я мог выехать в поле с копьем наперевес и повести за собой воинов, может, я снова испытал бы радость битвы и обрел достойный конец. А здесь я бессилен.
– Ты под защитой крепчайшей твердыни Рохана, – напомнил Арагорн. – Здесь мы скорее сможем защитить тебя, чем в Эдорасе или даже в горах близ Дунхаргской Крепости.
– Говорят, Хорнбург еще никогда не сдавался врагу, – сказал Теоден. – Но теперь меня одолевают сомнения. Мир не стоит на месте. То, что гордилось когда-то своей неприступностью, вполне могло сделаться уязвимым. Разве возможно выстоять против столь многочисленного войска, и тем паче – против такой безоглядной ненависти? Если бы я ведал, как выросла сила Исенгарда, я, может, не так спешил бы навстречу Саруману, как бы слепо ни верил я волхвованиям Гэндальфа. Сейчас его советы уже не кажутся такими мудрыми, как тогда, дома, в свете утреннего солнца.
– Не суди о советах Гэндальфа, о Король, покуда не знаешь исхода, – возразил Арагорн.
– Исход близок, – произнес Теоден. – Но я не останусь ждать смерти здесь, в этой башне, как старый барсук в ловушке. Снежногрив, Хасуфэл и скакуны моих гвардейцев дожидаются на внутреннем дворе. С рассветом я протрублю в Рог Хельма и поскачу навстречу врагу. Поедешь ли ты со мной, Арагорн, сын Араторна? Может быть, мы еще пробьемся! А нет – такая смерть будет достойна песни, если еще будет кому петь о нас…
– Я не оставлю тебя, Король, – проговорил Арагорн.
Расставшись с Теоденом, он вернулся на стены и обошел их, успокаивая воинов и помогая им, когда враг допекал особенно крепко. Леголас повсюду следовал за ним. Внизу, сотрясая скалы, то и дело с оглушительным треском вспыхивало пламя. Орки снова и снова закидывали на стену крючья с веревками и приставляли лестницы, снова и снова карабкались наверх, роханцы снова сбрасывали их – и так без конца…
Оказавшись над главными Воротами, Арагорн, не обращая внимания на дождь стрел и дротиков, остановился и взглянул вдаль. Небо на востоке слегка побледнело в преддверии рассвета.
Арагорн поднял руку ладонью вперед в знак того, что желает говорить.
Орки завыли, глумясь.
– Слезай! Прыгай вниз! – кричали они. – Если хочешь поговорить – валяй, спускайся к нам! Да не забудь прихватить своего Короля! Мы – боевое племя, Урук-хаи. Уж мы выкурим твоего государишку из норы! Пусть лучше сам выходит! Давай, веди Короля, нечего ему прятаться!
– Король сам решает, выходить ему или оставаться, – проговорил Арагорн.
– А коли так, чего тебе-то надо? Чего высунулся? Посмотреть, много ли нас осталось? Да нас – тьма! Мы – Урук-хаи!
– Я вышел взглянуть, не идет ли утро, – все так же спокойно отвечал Арагорн.
– А на что оно тебе сдалось, утро? Мы – Урук-хаи, мы солнца не боимся. Мы воюем когда хотим: днем и ночью, в штиль и в бурю. Мы пришли убивать. Нам не важно, что пялится с неба – солнце или луна. Зачем тебе рассвет?
– Как знать, что принесет с собой новый день? – ответил Арагорн загадочно. – Уходите-ка лучше отсюда подобру-поздорову. Как бы судьба не обернулась против вас!
– Слезай! Не ровен час – подстрелим! – не слушали орки. – Тоже нам переговоры! Тебе нечего сказать! Долой!
– И все же кое-что я вам скажу, – медленно проговорил Арагорн. – А именно: никому еще не удавалось взять штурмом эту крепость. Уходите! Пощады вам не будет. Ни один из вас не выберется отсюда живым, ни один не вернется на север рассказать о том, что случилось. Вам и невдомек, какая страшная вам грозит гибель!
Арагорн стоял над разбитыми вдребезги Воротами, один перед великим множеством врагов – и все же столько в нем было власти, силы и величия, что многие горцы прикусили язык и беспокойно заозирались по сторонам. Некоторые с тревогой бросали взгляды на небо. Однако орки только расхохотались, и на стену обрушился град стрел и дротиков. Арагорна, впрочем, над аркой уже не было – он спрыгнул вниз.
Раздался рев и грохот. Взметнулось пламя. Арка Ворот, на которой только что стоял Арагорн, рухнула и рассыпалась. К небу поднялось облако дыма и пыли. Баррикаду разбросало по сторонам. Арагорн кинулся в Башню, к Королю.
Но не успели еще рухнуть Ворота, не успели первые орки ворваться в образовавшийся проем, как по всей долине за спинами нападающих внезапно пронесся ропот, похожий на шум надвигающейся бури. Ропот усиливался – и наконец в задних рядах сотни голосов закричали о том, что рассвет и вправду принес с собой нечто странное. Орки, собиравшиеся уже ринуться на штурм Скалы, заколебались и стали оглядываться. Тогда-то и загремел с Башни трубный зов, внезапный и устрашающий. Трубил Большой Рог Хельма.
