Сэм посмотрел на Голлума мрачно и с отвращением. Ему сдавалось, он догадывается, зачем Голлум пытался «потрогать» мертвецов.
– Я не хочу их больше видеть, – пробормотал он. – Как бы нам отсюда убраться, да поскорее?
– Да-да, пора уходить, пора! – закивал Голлум. – Но спешить нельзя. Надо идти медленно, иначе хоббиты попадут прямехонько к Упокойникам и зажгут свои собственные маленькие свечечки. Следуйте за Смеаголом! Не оглядывайтесь на огни!
Голлум пополз вправо, отыскивая тропу в обход озера. Хоббиты последовали за ним, пригнувшись чуть ли не до земли и помогая себе руками точь-в-точь как и сам Голлум. «Еще немного, – подумал Сэм, – и мы с Фродо превратимся в расчудесненьких маленьких голлумов – да, мое Сокровище!» Так они добрели́ наконец до края черной воды и не без труда перебрались через топкое место – где ползком, где перепрыгивая с одной предательски уходящей из-под ног кочки на другую. Не раз они оступались, не раз летели руками вперед в жижу, вонючую, как выгребная яма; вскоре все трое по шею вымазались в скользком, отвратительном иле и пахли так, что впору нос зажимать.
Поздней ночью, ближе к рассвету, они наконец ощутили под ногами более твердую почву. Голлум шипел и непрестанно бормотал себе под нос, но выглядел довольным. По каким-то таинственным, ему одному известным знакам, то ли на ощупь, то ли по запаху, то ли благодаря сверхъестественной памяти он, похоже, распознал безопасное место и снова был уверен в себе.
– Теперь вперед! – скомандовал он. – Славные хоббиты! Храбрые! Они, вестимо, притомились, но делать нечего. Мы тоже притомились – да, мое Сокровище! Но надо увести хозяина от злых, плохих огней, да, да! Надо его увести!
С этими словами он чуть ли не рысцой припустил вперед по длинной полосе земли, похожей на тропу и разделявшей надвое камышовые заросли. Хоббиты, как могли, поспевали следом. Но Голлум вдруг опять остановился и, встревоженно шипя, принюхался, – похоже, ему опять что-то не нравилось.
– Что случилось? – заворчал Сэм, неверно истолковав беспокойство Голлума. – Что ты там нюхаешь? Я от этой вони, даже зажав нос, просто с ног валюсь. От тебя, например, разит, как из выгребной ямы! И от хозяина тоже. Тут от любой травинки разит!
– О да, о да! И Сэм пахнет ничуть не лучше, да-да! Несчастный Смеагол чует этот запах, но Смеагол хороший, он терпит! Он хочет помочь доброму хозяину. Не в этом дело! Что-то в воздухе не то. Что-то меняется. Смеагол думает: странно! Смеагол этому не рад.
Он снова двинулся вперед, хотя волновался все больше; через каждые два шага он вставал во весь рост, вытягивал шею и вертел головой. Поначалу хоббитам было невдомек, что могло так насторожить Голлума. Но вдруг все трое вздрогнули и замерли как вкопанные. Фродо и Сэму показалось, что до их слуха донесся протяжный рыдающий вопль – тонкий, высокий и беспощадный. Хоббитов пробрала дрожь. В этот же момент в воздухе наконец почувствовалось какое-то движение. Стало очень холодно. Они замерли, насторожившись. Вдали нарастал непонятный шум, как от приближающегося шквала. Болотные огоньки замерцали, заколебались, побледнели – и сгинули.
Голлум будто прирос к месту. Мелко трясясь и что-то бормоча себе под нос, он стоял неподвижно, пока наконец шквал не обрушился на них, бешено засвистав и завыв над болотами. Мрак ночи перестал быть непроницаемым, и во мгле начали угадываться бесформенные клубы тумана. Ветер погнал их на северо-запад над головами хоббитов, по дороге разрывая в клочья и развеивая без следа. Вместе с тучами неслись по небу черные разрывы и зияния; на юге, выкатившись из облачных лохмотьев, сверкнула луна.
У Сэма и Фродо при виде луны на мгновение отлегло от сердца; Голлум, наоборот, пригнулся к самой земле, на все лады кляня ненавистное ему Белое Лицо. И вдруг хоббиты, глазея на небо и с жадностью вдыхая свежий воздух, увидели то, чего боялся Голлум, – маленькое облачко, несомое ветром от проклятых гор; черный лоскут, оторвавшийся от Мордорской тьмы; гигантскую, наводящую ужас крылатую тень. Она мелькнула на белом полукруге луны и, огласив болота мертвящим, пронзительным стоном, с неестественной, колдовской скоростью понеслась к западу, в бешеном полете обгоняя ураган.
Хоббиты упали ничком и беспомощно прижались к холодной земле. Чудовищная тень уже возвращалась. Теперь она пролетела ниже, прямо у них над головой, разметав зловонные туманы взмахами страшных крыл, – и унеслась обратно в Мордор, гонимая гневом Саурона. Ветер с шумом и ревом устремился за нею, и через минуту над обнажившимися Мертвыми Болотами воцарилась тишина. Сколько хватало взгляда, голую пустошь заливал неверный лунный свет; вдали неподвижной угрозой высились Горы Мрака.
